Агропрофи » Blog Archive » Африканский захватчик
Регистрация

��������� - �������� ��������� �������

Африканский захватчик

Татьяна Кулистикова

Третий год подряд из-за африканской чумы свиней (АЧС) в России уничтожают тыся-
чи свиней. Несмотря на внимание к проблеме со стороны Минсельхоза и Россельхоз-
назора, решить проблему распространения болезни не удается: из-за недостаточной
согласованности действий ветслужб, нарушений правил содержания свиней, слабого
контроля реализации продукции ЛПХ и неполного выполнения карантинно-ограничи-
тельных мероприятий в угрожаемых зонах вирус АЧС может быть занесен в любой
регион страны. А человеческий фактор может нивелировать даже самые серьезные
меры биозащиты свинокомплексов.
Третий год подряд из-за африканской чумы свиней (АЧС) в России уничтожают тысячи свиней. Несмотря на внимание к проблеме со стороны Минсельхоза и Россельхозназора, решить проблему распространения болезни не удается: из-за недостаточной согласованности действий ветслужб, нарушений правил содержания свиней, слабого контроля реализации продукции ЛПХ и неполного выполнения карантинно-ограничительных мероприятий в угрожаемых зонах вирус АЧС может быть занесен в любой регион страны. А человеческий фактор может нивелировать даже самые серьезные меры биозащиты свинокомплексов.

Масштаб и последствия

С 2007 года в России диагностируется африканская чума свиней (АЧС) – опасное высококонтагиозное заболевание с практически 100%-но летальным исходом. Вирус АЧС очень устойчив, он месяцами сохраняется в не прошедшем термическую обработку мясе и сале, легко передается не только напрямую от животного к животному, но и через продукты и пищевые отходы, транспорт, навоз, переносится кровососущими насекомыми, дикими животными, кошками, собаками, грызунами, людьми. Вакцинации и лечение болезни не разработаны.

Если в 2007 году вспышки болезни фиксировали лишь в дикой природе на кабанах, то  с 2008 года АЧС стала распространяться среди свиней на личных подворьях и свинофермах в Северной Осетии, Краснодарском и Ставропольском краях. В 2009 году болезнь продвинулась до Ростовской области, где было выявлено 23 неблагополучных по АЧС пункта,

в прошлом году с ней столкнулись соседние Волгоградская и Астраханская области.

С каждым годом болезнь захватывает все новые территории страны, бесконтрольно перемещаясь с юга на север. Год назад эксперты Россельхознадзора оценивали, что АЧС может дойти до Московской области в 2012 году, однако в соседней Тверской области первая вспышка заболевания была зафиксирована в конце мая этого года, и буквально за две недели АЧС распространилась в четырех районах области.

По оценкам Россельхознадзора, эндемически неблагополучной зоной по АЧС сейчас

являются Северо-Кавказский и Южный федеральные округа – заболевание распространяется среди диких кабанов, регулярно фиксируются новые вспышки болезни у домашних свиней. Но если за три предыдущих года было лишь два случая выноса АЧС за пределы неблагополучной территории (в Оренбургскую область в 2008-м и Ленинградскую в 2009-м), то в этом году зафиксировано уже пять выносов болезни:

пострадали Ленинградская, Архангельская, Мурманская, Нижегородская и Тверская области. По данным Россельхознадзора, в 2008 году в России был 41 неблагополучный по АЧС пункт, в 2009-м – 37 пунктов и 7 инфицированных объектов, в 2010-м – 75, на 25 октября этого года зафиксировано 38 вспышек заболевания.

Появление АЧС вне эндемической зоны – это катастрофа для свиноводства, отмечают опрошенные специалисты отрасли, ведь болезнь связана с серьезными прямыми и косвенными потерями. Меры по ликвидации вспышек и предупреждению распространения АЧС сводятся к бескровному убою всего поголовья в радиусе 5-20 км от очага заболевания (первая угрожаемая зона) и карантину местности. Все отчужденное поголовье, как правило, сжигают, хотя Россельхознадзор

разрешает делать консервы, вареную или варено-копченую продукцию из забитых здоровых свиней. Кроме того, в очаге заболевания обеззараживаются или уничтожаются, если тщательная дезинфекция затруднена, строения, в которых содержались свиньи, инвентарь, остатки кормов и т. д. Разведение свиней в очаге заболевания возможно лишь спустя год после ликвидации вспышки. Во второй угрожаемой зоне (радиус 100-150 км) на период карантина (1 месяц) запрещается продажа свинины и живых свиней, а также ввоз и вывоз животных с территории зоны. Ряд других ограничений, например на ввоз и вывоз продукции растениеводства, объявляется на 1-3 года в зависимости от ситуации.

Россельхознадзор оценивает, что прямые потери от АЧС в этом году могут составить 560-700 млн руб. (200 тыс. свиней), на мероприятия по ликвидации вспышек потребуется до 380 млн руб. При этом непрямые потери бюджетов всех уровней и бизнес-сообщества из-за ограничений торговли и перевозок продукции могут достичь 6,7 млрд руб.

– В эпизоотическом очаге АЧС определенное время может протекать в скрытой форме, что создает дополнительные сложности: часто люди просто не верят, что это АЧС. Инкубационный период опасен тем, что внешних признаков ее проявления нет, но животное-вирусоноситель представляет опасность, – рассказывает ветеринарный врач, директор «Алектрис-Консалтинг» Александр Духовский. – О лечении АЧС речи быть не может. Исследования по разработке вакцины ведутся, но создать ее сложно из-за особенностей возбудителя. Кто-то говорит, что на это понадобятся десятилетия, американцы обещают что-то предложить в течение двух лет, но пока это лишь разговоры. Если говорить о развитии эпизоотической ситуации, то, по всей видимости, новые вспышки АЧС будут возникать прежде всего на юге страны. Перма-

нентно неблагополучным остается Краснодарский край из-за большого количества животных на частных подворьях, где сложно обеспечить должный уровень их биозащиты. В тех регионах, куда вирус АЧС уже занесен и он «закрепился» за счет двух-пяти эпизоотических очагов, несмотря на принимаемые меры, не исключены новые вспышки болезни. Дальнейшее распространение АЧС на другие регионы во многом зависит от человеческого фактора, перемещения потенциально опасных животных-вирусоносителей и зараженной продукции.

Неэффективные меры ветслужбы

АЧС представляет огромную угрозу для отрасли свиноводства, потому что средств лечения и вакцинации нет, и если не соблюдать ветеринарно-санитарные правила содержания свиней, то за короткий срок можно потерять едва ли не все поголовье животных, уверен заведующий кафедрой частной зоотехнии и свиноводства Кубанского государственного аграрного университета, доктор с/х наук Василий Комлацкий. На сегодня это одна из самых опасных инфекций, соглашается Александр Духовский, но возможность проникновения вируса на предприятие зависит от уровня его биозащиты – на предприятии, работающем в закрытом режиме, можно минимизировать риски.

С прошлого года в России начали применять компартментализацию– классификацию свинокомплексов по степени их биологической защиты и соблюдению ветеринарных норм и требований. К первому и второму компартментам относятся незащищенные и слабо защищенные предприятия, к третьему и четвертому – со средним и высоким уровнем защиты. В рамках этой системы карантин в случае вспышки АЧС вводится не на территории муниципалитетов, а в конкретных хозяйствах, не отвечающих жестким требованиям биозащиты, – это должно помочь свинокомплексам, работающим в закрытом режиме,

снизить экономический ущерб, если они окажутся в угрожаемой зоне.

– Естественно, чтобы получить статус 4-го компартмента, к которому стремятся все современные индустриальные свинокомплексы, нужно соблюдать ряд требований, например, огородить территорию, установить дезбарьеры и санпропускники, использовать гранулированные или стерилизованные корма, запретить держать свиней на личных подворьях и т. д. – эти технологические решения довольно затратные. Поэтому перед мелкими и средними свинофермами стоит вопрос: развивать предприятие или закрыть его, – поясняет Духовский.

К сожалению, в закрытом режиме работают далеко не все свинокомплексы, широко распространены ЛПХ, где зачастую и возникают вспышки заболевания, поэтому противостоять АЧС сейчас непросто, сетует главный ветврач «ПсковАгроИнвест» Сергей Палазюк. АЧС – критическая опасность для отрасли, ведь болезнь распространяется очень быстро, а действия госветслужбы часто неэффективны, добавляет заместитель директора по животноводству племхоза «Лазаревское» Олег Яковлев.

– Всем давно известны меры борьбы с АЧС –нужно купировать очаги заболевания, предотвратить распространение зараженного мяса по территории регионов, что у нас часто не делается: например, в очагах заболевания свиней у частного сектора скупают мясо по бросовым ценам, а куда оно пойдет дальше – неизвестно. Люди стоят перед выбором: уничтожить свиней или незаконно продать. Госветслужба об этом знает, но толком ничего не делает, – сетует он.

– Проблема в том, что в управлении ветеринарии у нас бардак, о чем говорил даже Президент России Дмитрий Медведев: ветеринары своевременно не занимались жесткой профилактикой АЧС, – считает Василий Комлацкий. – Не было достаточно оборудованных санпропускников на фермах, сотрудники предприятий могли держать свиней в личных хозяйствах, распространялось мясо и сало от больных животных (в частности, два года назад в Ростовской области инфицированная продукция попала в розничную сеть) – никто не думал, что это может привести к такой трагедии. А сейчас АЧС – действительно трагедия, потому что вырезают тысячи свиней.

Он считает, что нужно было жестко наказывать менеджеров производства и ветврачей, допустивших распространение болезни из-за нарушения правил, чтобы люди зашевелились и начали нормально работать. Кроме того, Комлацкий полагает нецелесообразным платить компенсации за уничтоженное поголовье тем, кто не соблюдал правила содержания свиней: на компенсацию тратится больше денег, чем на профилактику, – рациональнее обеспечивать меры защиты от АЧС,

аргументирует он.

– Госветнадзор не может толком ничего сделать в борьбе с АЧС, – соглашается Сергей Палазюк. – Но это из-за проблемы межведомственных согласований действий. Кроме того, реально мало что делается, потому что нужны специалисты, которых просто нет, и финансирование. Я знаю о случаях в очагах АЧС, когда владельцы животных сами уничтожали павшее поголовье, а представители Госветнадзора даже не появлялись в очаге: вспышка фиксировалась, они отчитывались, что провели мероприятия, но лишь на бумаге. А там, где специалисты реально работают и пытаются принимать какие-то меры, им часто не хватает средств – несмотря на то что это госведомство, оно находится на самобюджете. Районные ветстанции вообще влачат жалкое существование, бывает, что возникает вспышка АЧС, а у них даже нет бензина, чтобы выехать на место, а уж организовать какие-то профилактические мероприятия, поставить дезинфекционные установки и т. п. они тем более

не могут себе позволить.

Закрыться от всего

По словам Василия Комлацкого, в борьбе с АЧС нужно учитывать успешный мировой опыт (в 60-80-е годы с болезнью сталкивались Португалия, Испания, Франция, Италия, Бельгия, Голландия): свинокомплексы обязательно должны работать в закрытом режиме, сотрудники не имеют права держать свиней в личных хозяйствах, а также контактировать

со свиноводами.

– У нас на Кубани в тех хозяйствах, где введен жесткий пропускной режим, ситуация по АЧС благополучная. И речь не только о недопуске на территорию посторонних людей– нужно, чтобы не ходили собаки, кошки, грызуны, в идеале, чтоб и птицы не залетали, – рассказывает он. – Технологически все это можно обеспечить, как обеспечила себя Европа: там, например, нас не пустят ни на одно животноводческое предприятие ранее чем через 48 часов после прибытия в страну– жесткие правила должны быть везде. Если бы у нас соблюдали правила, изначально заложенные в технологических проектах – пропускной режим, санпропускники и т. д., – проблем бы не было.

– Общие меры безопасности – закрытый режим работы, – подтверждает Сергей Палазюк из «ПсковАгроИнвест». – Но у нас очень много старых комплексов, на реконструкцию которых нужно много средств: проще построить новый, отвечающий всем требованиям, чем переоборудовать старый, а это могут себе позволить далеко не все. Самая же серьезная проблема – запрет держать свиней в личных хозяйствах. В советское время был разрешен подворный обход, любой госветинспектор знал реальную ситуацию, где сколько свиней, а сейчас этого нет. Да и количество инспекторов минимальное, к тому же нужно финансирование, чтобы регулярно объезжать территорию и проверять все ЛПХ. Отследить контакты сотрудников свинокомплекса вообще невозможно, остается надеяться на сознательность людей. В этом плане показателен опыт Европы, в частности, во Франции после вспышек АЧС вообще запретили держать свиней на личных подворьях – свиноводством можно заниматься только на промышленной основе.

– По закону, запретить людям держать свиней нельзя, поэтому все делается добровольно-принудительно: объясняем людям, что если они хотят у нас работать, то нужно отказаться от свиней, – говорит Олег Яковлев из «Лазаревского». – Чтобы не было возмущения по этому поводу, людям нужно платить достойную зарплату, предлагать альтернативные виды ведения ЛПХ – КРС, птицу, овец и т. д. Плюс дополнительные меры: наши сотрудники, к примеру, могут покупать мясо и продукцию колбасного цеха по льготным ценам.

Василий Комлацкий из КубГАУ убежден, что контролировать содержание свиней – выполнимая, хотя и сложная задача. – В каждом населенном пункте есть ветврач, есть краевые, районные управления ветнадзора – чем они тогда должны заниматься, если не проверять? Впрочем, сейчас и сами люди начинают понимать всю серьезность проблемы, ведь свиноводство всегда было очень прибыльным и популярным, – замечает он. – Например, у нас в Краснодарском крае всего порядка 1,2 млн свиней, около половины содержится в ЛПХ, где не обеспечивается закрытый режим. Если из-за АЧС уничтожить эти 600 тыс. животных, экономические потери составят примерно 4,8 млрд руб. (из расчета 80 руб./кг живого веса) – колоссальные цифры для экономики, а для людей – тем более.

Крупные игроки и семейные фермы

Человеческий фактор и социальный аспект – самые сложные моменты в борьбе с АЧС, соглашается Александр Духовский, если бы не они, ситуацию давно бы удалось взять под контроль.

– Наибольшую опасность представляют частные подворья, где содержится всего несколько свиней и никто не может гарантировать их биобезопасность. Успешно справляться с заболеванием можно будет лишь тогда, когда останутся только крупные серьезные предприятия – к этому нужно стремиться, других вариантов нет, – резюмирует он.

– Однако если просто запретить людям держать свиней на подворьях, то это вызовет массу протестов, ведь для многих семей это единственный источник дохода. Поэтому кардинальных решений в ближайшее время, скорее всего, не примут – власти будут постепенно подвигать свиноводов к необходимости вести бизнес на условиях компартментализации, мелкие хозяйства будут сокращаться, крупные – увеличиваться, это плавный и долгий процесс.

Василий Комлацкий считает, что для решения проблемы нужно создавать индустриальные семейные фермы европейского типа и важную роль в этом должно играть государство.

– Пока все планы по развитию этого направления преимущественно на бумаге – таких ферм почти нет. Мы 6 лет назад построили прообраз семейной фермы закрытого типа – свинокомплекс «Пятачок», планировалось, что в год будет возводиться сто таких комплексов, но на сегодняшний день на Кубани реализовано три или четыре проекта, в целом по стране такая же прогрессия, – делится он. – Активно создают большие комплексы, отрасль прирастает на 6-9% в год, но людям нужна работа, поэтому важно развивать и небольшие предприятия. Например, на Западе 85-87% животноводческой продукции производится семейными фермами, в ряде стран, в частности в Германии, запрещено строить фермы больше чем на 2 тыс. свиноматок (общее поголовье 40-45 тыс.), на средних фермах там содержится всего по 400 свиноматок.

Комментарии практиков

«ПсковАгроИнвест» (Псковская обл.)

Сергей Палазюк, главный ветврач:

– Общее поголовье у нас порядка 34 тыс. свиней, мы работаем в закрытом режиме, обязательно обрабатываем транспорт, есть спецодежда и т. д., но, к сожалению, никогда на 100% нельзя быть уверенным, что все правила соблюдаются. Самая большая проблема в борьбе с АЧС – человеческий фактор. Стараемся его минимизировать, но это крайне сложно: например, я не могу прийти к сотруднику свинокомплекса в сарай и проверить, держит ли он свиней, – это частная собственность. Да, при приеме на работу люди подписывают договор, что обязуются не держать свиней, но реально проконтролировать это, а тем более перемещения и контакты людей невозможно. Мы не подавали документы на компартментализацию, на мой взгляд, сейчас в этой процедуре есть недоработки, она не решает проблему защиты от АЧС. Я знаю одно хозяйство с 4-м компартментом, оказавшееся в первой угрожаемой зоне заболевания, – высокий уровень биобезопасности никак не помог им при наложении карантина. Сама идея компартментализации, может быть, и здравая, но противоречит действующей инструкции о мероприятиях по предупреждению и ликвидации АЧС, где, в частности, написано, что из карантинированной зоны запрещен вывоз и ввоз продукции животноводства и растениеводства – ни о каких послаблениях карантина для предприятий с 3-4-м компартментом ничего не сказано. И потом, дело не только в документах: все равно никто не будет работать с предприятием из зоны карантина из-за боязни занести болезнь к себе.

Совхоз «Шелонский» (Псковская обл.)

Нина Дмитрик, главный ветврач:

– На нашем предприятии 27,5 тыс. свиней. Работаем в закрытом режиме: посторонним людям вход на территорию запрещен, вся техника обрабатывается дезраствором, каждое подразделение комплекса (свиноферма, племферма, бойня, колбасный цех, прачечная, котельная и др.) огорожены, чтобы не было доступа даже для кошек и собак. Посторонние люди могут прийти на комплекс только после согласования визита с областным управлением ветнадзора. Если мы завозим поголовье свиней, то обязательно действует карантин. У нас уже года три действует приказ, что работающие на комплексе люди не могут держать на личных подворьях свиней, каждый сотрудник подписал такое обязательство.

Разумеется, мы регулярно проверяем, соблюдается ли это требование. Раньше у нас каждый рабочий бесплатно получал ежемесячно 5 кг мяса, сейчас в качестве компенсации стали давать по 10 кг. Держать коров вместо поросят люди не хотят – это сложнее, для заготовки кормов нужна техника. Раньше у нас в поселке было 100 коров, сейчас осталось лишь 15. Думаю, для решения проблемы АЧС власти должны обеспечить нормальную компенсацию за отчужденных свиней, чтобы собственники не искали возможности продать мясо на сторону, в другие регионы. Кроме того, важно ужесточить

контроль госветслужбы за передвижениями поголовья и продукции свиноводства.

Компартментализацию мы еще не проходили – нужно провести кое-какие доработки, рассчитываем получить третий-четвертый уровень. Вообще это непростая процедура: чтобы получить высокий компартмент, нужно соблюдать много требований, но мы в целом так и работаем – стараемся быть максимально закрытыми.

«Вердазернопродукт» (Рязанская обл.)

Илья Осинцев, главный ветврач:

– Угроза АЧС очень серьезная, ведь в случае вспышки болезни уничтожается все поголовье свиней – возможных носителей возбудителя. Поэтому мы стараемся применять все возможные меры для защиты от риска заноса заболевания. Мы работаем в закрытом режиме, никто посторонний не может попасть на свинокомплекс, сотрудники обязательно переодеваются, проходят через санпропускники – это основа. В трудовом договоре сотрудников прописано, что они не имеют права держать свиней – мы это проверяем, просто приезжаем в гости и смотрим. Добиться соблюдения этих правил можно, если мотивировать людей достойной заработной платой. Кроме того, наши сотрудники могут покупать мясо по минимальным ценам. Наше предприятие имеет 4-й компартмент, но это не гарантирует сохранения поголовья животных в случае обнаружения болезни в частном секторе по соседству. Ветслужба крупных свинокомлексов не допустит заноса возбудителя АЧС на имеющееся поголовье, все вспышки происходят в частном секторе. В результате комплексы несут убытки если не от уничтожения поголовья, то от ограничения сбыта за пределы региона. На мой взгляд, государственные службы сейчас не в состоянии купировать очаги АЧС, компенсации, которые выплачивают владельцам животных, недостаточны, а блокпосты и дезбарьеры устанавливаются формально – на это указывает распространение АЧС по всем регионам РФ с южных районов.

Племхоз «Лазаревское» (Тульская обл.)

Олег Яковлев, заместитель директора

по животноводству:

– У нас строгая закрытость предприятия: спецодежда, санобработка, душевые, невозможность попасть на территорию сви-

нокомплекса для посторонних, дезбарьеры для транспорта, отсутствие допуска диких животных, собак, кошек, птиц. Продажа животных осуществляется с соблюдением норм ветбезопасности, мы четко контролируем состояние здоровья свиней, у нас своя кормовая база с минимальной закупкой сырья на стороне (все проверяется и проходит термическую обработку) – в общем, все, что требует Россельхознадзор, мы соблюдаем.

Все эти меры позволяют минимизировать риски заноса АЧС – полностью от них не уйти, но сократить до минимума можно.

У нас 3-й компартмент, причем мы сознательно не подавали заявку на четвертый – не видим трудностей в его получении, но есть некоторые вопросы, которые нужно подтянуть, и это нужно не госведомствам, а нам самим, потому что это наше предприятие и нам важна его безопасность. Естественно, компартментализация связана с определенными затратами,

например, мы переносили точку реализации продукции, делали дополнительное ограждение, ставили дезбарьеры, но эти затраты не сравнимы с тем ущербом, который может быть в случае вспышки заболевания. Предприятия не имеют права не проходить компартментализацию: если заявку не подали, свинокомплекс автоматически попадает в ранг предприятий с низким уровнем защиты – это первый компартмент. Если хочешь заниматься свиноводством – будь добр соблюдать правила и требования.

Отправить ссылку другу
Оставить отзыв