Агропрофи » Blog Archive » Агрострахование: от теории к практике
Регистрация

��������� - �������� ��������� �������

Агрострахование: от теории к практике

Николай Немчинов

Несмотря на то что система агрострахования с господдержкой работает на российском рынке чуть более двух лет и говорить об ее эффективности рано, у нее уже появились и сторонники, и противники. Справедливости ради стоит отметить, что доработка системы идет и сегодня. Сформировать столь масштабную систему можно зачастую только путем проб и ошибок. Аграрии не без основания отмечают, что отладка системы идет за счет краха их хозяйств.

В начале пути

По информации МСХ РФ, объем агрострахования с государственной поддержкой в области растениеводства в 2013 году составил 4,4 млрд рублей. На 2014 год запланировано 4,997 млрд рублей. Несмотря на увеличение объема поддержки, настроения в отрасли весьма неоднозначные.

– Очевидно, что спрос сельхозпроизводителей на услуги страхования урожая существенно замедлился, а в последнее время имеет и отрицательную динамику, так что вполне можно сказать, что требованиям рынка система страхования посевов не отвечает, – констатирует президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский.

Этому способствует ряд системных причин, например, отсутствие стимулов у сельхозпроизводителей заключать договор страхования, низкое качество страховой защиты и финансовая несбалансированность системы.

Однако по информации Национального союза агростраховщиков (НСА) не все так плохо.

Объемы субсидирования агрострахования в России примерно соответствуют Турции или Италии. В Турции в 2012 году охват посевов страхованием составлял 8%, в Италии – 10%. В Индии объем субсидирования несколько меньше, и охват посевов на уровне 14%. Все эти страны начали развивать систему агрострахования с середины двухтысячных. В России же агрострахование работает на системном уровне только два года, его охват в 2013 году составил 16%. По сути, мы находимся в начале большого пути.

– Критики отечественной системы любят ссылаться на примеры США или Канады, но дело в том, что в этих странах агрострахование выстраивалось достаточно давно. В Канаде – с 1970-х. В США для вывода отрасли сельского хозяйства на почти 90%-ный охват страхованием потребовалось около 20 лет. При этом объем субсидирования страхования аграриев в США почти в 40 раз превосходит российский, – рассказывает президент Национального союза агростраховщиков Корней Биждов.

Вопрос еще и в том, по каким критериям оценивать. С одной стороны, в 2012 году в стране впервые были заложены основы системы агрострахования национального уровня: заработал профильный закон, создана нормативная база, начал проводиться анализ рисков АПК на уровне правительственных органов, с серьезными намерениями пришли крупнейшие компании российского страхового рынка и специализированные страховщики регионального уровня. С другой – обнажились проблемы, которые копились предыдущие 20 лет.

Проблемы большие и малые

В стране существует серьезный дефицит адекватной статистики по урожаю. Нет проработанных данных по рискам для растениеводства в разрезе природно-климатических зон и современных культур, не хватает метеостанций для регистрации природных событий, нормативные акты, на которые опираются методики оценки потерь, устарели, а наличие коррупции не изжито до сих пор.

Другая проблема – отсутствие готовности чиновников органов АПК распределять средства субсидии на агрострахование не по своему усмотрению, а так, чтобы система работала. Это, кстати, не единственный пример того, как регионы, культивируя обособленность, ставят во главу угла местные интересы в пику федеральным.

– Именно региональные органы АПК должны нести ответственность за то, чтобы аграрии имели защиту от рисков, – уверен Корней Биждов.

Ошибкой был и постепенный переход к организации единого объединения агростраховщиков. Как отмечают участники рынка, если компания ненадежная и занимается схемами, она, соответственно, не сможет платить обязательные взносы в компенсационный фонд объединения.

Между тем такие компании существуют, а их услуги пользуются спросом за счет низких расценок, но тут надо понимать, что страхование в них бесполезно при наступлении убытка. То же самое можно сказать про организации, работающие по различным полулегальным и нелегальным схемам.

– В мае 2013 года НСА исключил из своих членов компанию РСТК, которая не платила взносы. Спустя некоторое время она спокойно продолжила работу на рынке в рядах другого объединения, – рассказывает президент НСА.

Представители малых форм хозяйствования видят проблему в дороговизне страхования.

– Чтобы застраховаться, придется выдергивать деньги  из оборота, при том что лишних средств ни у нас, ни в целом  по России у крестьян нет. Наше хозяйство с 2012 года не  может выйти из убытков. Урожайность снижается, тарифы растут, цены на удобрения тоже растут. И такая ситуация повсеместно, – комментирует ситуацию директор расположенного в Свердловской области хозяйства «Галкинское» Василий Мельниченко. – У селян вообще слабая вера в то, что при наступлении страхового случая им что-то выплатят. Ситуация усугубляется невысокой юридической грамотностью. По мнению многих, при наступлении ЧС в первую очередь важна сильная юридическая служба:

– А какие юристы у крестьян? Страховаться выгодно крупным холдингам, которые и получают основную массу кредитов, субсидий и дотаций, – отмечает уральский аграрий.

Бесконечные хождения по государственным инстанциям может позволить себе только большой бизнес.

Чиновники и руководители отраслевых организаций в свою очередь отмечают, что препятствием эффективной работе системы служит чрезвычайное многообразие природно-климатических зон, которые необходимо включить в единую систему. Многие ситуации обусловлены исключительно местной спецификой.

– Например, потери 30% неактуальны для южных регионов, таких как, к примеру, Краснодар, по причине высокой урожайности, – делится Вячеслав Телегин, председатель Совета ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств (АККОР). Здесь показатель потерь должен быть на уровне 10–15%.

– В России уникальные условия растениеводства, обширная территория, регионы, существенно различающиеся по рискам, – подтверждает глава НСА. Для того чтобы можно было распространить единую систему на столь обширную территорию, была принята так называемая мультирисковая система, покрывающая основные риски. К слову, она реализована в США.

Доход при любой погоде

Впрочем, если равняться на западные системы, нужно отметить, что, несмотря на постоянные ураганы, наводнения и даже заморозки, стабильный доход американского фермера составляет порядка 25%, что вполне обеспечивает ведение расширенного воспроизводства. В России же система страхования и близко к этому не подошла.

Сама логика системы агрострахования должна быть направлена не только и не столько на предотвращение прямых убытков, сколько на гарантию получения дохода при любой погоде.

– Задача именно в том, чтобы фермер, несмотря на катаклизмы, имел гарантию дохода. Нужна такая система, которая бы учитывала все эти моменты, именно тогда она будет выполнять свою основную функцию, а не просто пополнять карман страховщиков, – подчеркивает председатель совета Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств (АККОР) Вячеслав Телегин.

На этом фоне все более популярным становится обсуждение страхования за счет более близких к потребителю участников производственной цепочки, имеющих, как правило, более высокую маржинальность. Эти средства в перспективе могут пойти на страхование менее эффективных производственных этапов.

Как замечает председатель совета АККОР, это действительно интересный апробированный зарубежный опыт.

– Мы обязаны его изучать, особенно с учетом нашего вступления в ВТО и повышения конкуренции на рынке. Если у них система страхования лучше, то они и более конкурентоспособны, – комментирует эксперт.

Другое дело, что функции российских отраслевых союзов, на которые и возложена задача развития отрасли, довольно сильно отличаются от функций их европейских коллег. В России до сих пор многие отраслевые объединения воспринимаются чуть ли не как клубы по интересам, а участники – как откровенные конкуренты, что напрямую сказывается на эффективности их работы. В то же время на примере работы немецких, американских, финских союзов мы видим, что они не просто отстаивают интересы своих членов, распространяют какую-то базовую информацию, но и проводят среди них постоянное консультирование, рассказывает Вячеслав Телегин.

Важно, чтобы правила были согласованы со всеми участниками рынка: аграрным сообществом, наукой, страхователями, властями. Да и вообще необходимо расширять сектор агрострахования – должен быть более широкий перечень, куда будут входить и животные, и овощи, и другие сельхозкультуры, отмечают участники рынка.

Картофель и лен

Если в отношении зерновых агрострахование хотя бы потенциально имеет перспективы, то в отношении технических культур просвета не видно. Так, для льноводства вопрос страхования посевов вообще не стоит.

– Большая часть занятых в отрасли хозяйств в силу дороговизны семян, средств защиты растений и удобрений не в силах придерживаться технологий выращивания, так что ни о каком страховании говорить не приходится. Более того, бывает, встает вопрос, нужно ли вообще убирать урожай, – замечает совладелец ГК «Агроинвест» Виктор Серцов.

В картофелеводстве желания страховаться тоже ни у кого нет, для отрасли это слишком дорого. Более того, люди, имеющие отношение к этой отрасли, говорят, что о случаях страхования в картофелеводстве они не слышали, но вполне могут существовать нелегальные схемы, связанные с участием вексельного страхования и третьих лиц.

– На сегодняшний день агрострахование с участием государства предусматривает только катастрофические риски, причем на очень дорогих условиях. Конечно, в последнее время ЧС участились, но так или иначе получается, что мы должны будем кормить страховую компанию, и только лет через 10 она, быть может, в случае страхового случая компенсирует затраты.

У нас хотя и рискованное земледелие, подобная система совсем не выгодна, таких глобальных ЧС, как на Дальнем Востоке, у нас практически не бывает. Более того, мы даже не уверены, что засуха 2010 года рассматривалась бы как страховой случай, – опасается директор Картофельного союза России Татьяна Губина.

Именно по этой причине на прошедшем в середине февраля заседании по вопросам агрострахования было высказано пожелание о страховании экономических рисков.

В настоящее время за расчет берется средняя урожайность за пять лет, что для интенсивного земледелия совсем не выгодно. Технология расчета предусматривает, что урожайность берется из расчета пятилетнего периода, что даже в случае полной потери урожая на одном из полей не предусматривает наступление страхового случая. Среднегодовые показатели за столь длительный период, по сути, дают «среднюю температуру по больнице».

– Мы настаиваем, что для нас гораздо более эффективно страхование от экономических рисков – разницы между средней и плановой урожайностью. Это во-первых. Во-вторых, мы высказали предложение о страховании отдельных полей. Сегодня, если отдельное поле попадает под частичное или полное уничтожение, оно не попадает под страхование, поскольку разница компенсируется урожайностью с других полей, – комментирует Татьяна Губина.

По ее словам, это предложение поддержали и Минфин, и ЦБ в лице господина Жука, который отвечает за взаимодействие со страховыми компаниями. В то же время замминистра МСХ РФ Дмитрий Юрьев отметил, что экономические риски пока не предусмотрены, хотя понимание ситуации уже есть.

Свиноводство

По данным МСХ РФ, объем агрострахования с государственной поддержкой в области животноводства в 2013 году составил 276,1 млн рублей, а на 2014 год предусмотрено 950,0 млн рублей.

– В животноводстве в большинстве случаев страхование воспринимается как дополнительное финансовое бремя, которое никаких очевидных преференций не дает, так что осторожное отношение к нему вполне очевидно, – рассказывает генеральный директор Института аграрного маркетинга Елена Тюрина.

Однако ситуация не везде одинаковая. Например, в промышленном свиноводстве, по сравнению даже со страхованием зерновых, ситуация намного лучше. Так, исторически сложилось, что среди инвестиций на восстановление отрасли свиноводства большую долю составляли кредиты банков, обязательным требованием которых является страхование.

– По нашей оценке, в отрасли застраховано порядка 60–70% участников рынка, причем большая их часть приходится на категорию крупного бизнеса и модернизированных предприятий, – комментирует заместитель генерального директора Национального союза свиноводов (НСС) Владимир Курленко.

Да и нареканий к работе страховых компаний нет. Часто банки имеют списки страховых компаний, на которые они открывают лимит. В определенной мере это является гарантией надежности страховщика, так что в большинстве случаев страховые компании свои обязательства выполняют. Конечно, споры случаются, но они, как правило, решаются вполне мирно. Впрочем, в основном это касается договоров страхования без господдержки.

С другой стороны, как отмечают в НСС, сегодня как таковой практики правоприменения страхования животных с господдержкой и возможных споров нет. Механизм был запущен в прошлом году, а с учетом процедурных вопросов, согласований и комиссий страхование фактически стартовало лишь в конце августа – сентябре 2013 года. К сожалению, негатива в еще не апробированную схему добавляет постоянная критика страхования посевов, это косвенным образом сказывается и на страховании животных. Многие свиноводы решили не расторгать ранее заключенные действующие договоры страхования без господдержки.

От прецедента к прецеденту

Разработчики закона отмечают, что судить об эффективности механизмов по итогам двух лет преждевременно. Объем предоставленной информации недостаточен для оценки эффективности. Закон придется дорабатывать, и доработка эта будет скорее всего происходить в ручном режиме, то есть правила игры будут меняться от прецедента к прецеденту. Так что беспроблемное страхование в ближайшей перспективе отрасли вряд ли грозит.

Отправить ссылку другу
Оставить отзыв