Агропрофи » Blog Archive » Альпийское молоко из российской глубинки
Регистрация

��������� - �������� ��������� �������

Альпийское молоко из российской глубинки

Дария Харитонова

Команда швейцарцев, отказавшись от «европейских благ», предпочла альпийским лугам депрессивную российскую глубинку. Не испугавшись российских реалий, фермеры вытащили обанкротившееся предприятие из долговой ямы, более чем в три раза увеличили дойное стадо и надой, модернизировали ферму и перерабатывающий завод и успешно конкурируют в Москве и Калуге со своим молоком в нише натуральных продуктов.


С привкусом экстрима

Несмотря на то что к рискованным видам спорта Ханс Петер Михель отношения не имеет, его называют не иначе как «швейцарским экстрималом».А как еще называть человека, променявшего размеренную жизнь в стабильной и благополучной Швейцарии на изнурительный и трудноокупаемый труд в российской глубинке? Без знания языка, в отсутствие квалифицированных кадров, нормальной техники и банальных бытовых удобств Ханс Петер Михель практически с нуля начинал строить бизнес в незнакомой ему России.

Депрессивный сектор, прибыли и перспектив практически никаких, цены на сырое молоко – мизерные, все более-менее трудоспособное население уехало в город, а те, кто остался, либо имеют проблемы со здоровьем, либо с алкоголем, дорог нет, промозглый холод все это могло отпугнуть кого угодно. Но не Михеля.

Его бизнес-партнеры, с которыми он начинал поднимать погружающийся в пучину банкротства молочный комплекс, два года жили в плохоотапливаемой комнатке над сельхозгаражом без удобств и российской бюрократии не выдержали. А Михель остался – не иначе влюбился…

– Влюбился, – сознается Ханс Петер Михель. – В природу России, в ее неухоженный простор, в русскую культуру, в девушку. И решил навсегда осесть здесь.

Симпатия к русским, как вспоминает Ханс Петер Михель, возникла у него еще тридцать лет назад в 1987 году во время службы в армии, после того, как в дружеском поединке они померялись силами с русским парнем.

– Я служил при гарнизоне, где были интернированы 12 русских военнопленных из Афганистана, но их не держали в заключении – отпускали в спортзал, библиотеку и в кино, – рассказывает Ханс Петер. – Ну и однажды в спортзале мы оказались вдвоем с одним из них и решили побоксировать. Он выиграл, но это, как ни странно, положило начало нашей дружбе. Сблизившись с русскими, я стал понимать людей из закрытого СССР, о которых слишком мало было известно на самом деле в Швейцарии. Я в корне поменял свое мнение о них, понял, что там живут совсем неплохие люди с такими же интересами и мечтами.

Вперед к трудностям

Будучи потомственным фермером, Ханс Петер Михель всю жизнь занимался молочным скотоводством и не представлял себя в иной ипостаси. Имея 15 га земли и столько же дойных коров, мотивации заниматься сельским хозяйством и перспектив к расширению деятельности в родной стране он не видел.

– В Швейцарии мало земли, большие налоги и квоты на производство молочной продукции, – досадует бывший швейцарский фермер. – Я пытался поменять деятельность, был водителем, но все равно тянуло к земле. Из всей семьи, а у меня две сестры и два брата, семейное дело взялся продолжать только я, остальные предпочли заниматься туризмом. Думал работать в Европе, Америке или Канаде. Но там хорошие земли давно заняты, и, чтобы начинать там с нуля, нужен большой капитал.

И когда в 2003 году в местной фермерской газете Ханс Петер Михель прочел большой репортаж о том, что в России в результате кризиса обанкротится множество хозяйств, пропадает несметное количество земли, требуются квалифицированные специалисты и инвесторы, понял – это судьба.

– Стартовый капитал требовался мизерный, лишь бы было желание и готовность много работать, и я решился, – признается швейцарский переселенец.

Репортаж, по его словам, вызвал такой огромный интерес среди местных фермеров, что газета организовала в Россию ознакомительный тур, куда давно мечтающий посетить эту загадочную страну отправился Ханс Петер Михель. Там же, в поездке, Михель познакомился со своим будущим бизнес-партнером – Якобом Беннингером. С которым они, посетив Россию еще несколько раз, укрепились в своем желании работать на этих землях.

– Выбор в пользу Калужской области и конкретно этого хозяйства в деревне Горбенки был сделан в связи с тем, что его владельцем был Швейцарский фонд, – объясняет Хенс Петер Михель. – Это служило нам некоторой гарантией в обеспечении намерений.

По его словам, миссия фонда заключалась в помощи малому бизнесу – совместный проект с администрацией Калужской области. Так, фонд давал кредиты малому бизнесу, и в том числе и в сфере сельского хозяйства. В 1999 году на швейцарские спонсорские деньги был выкуплен бывший колхоз в деревне Горбенки, реконструированы старые коровники, оборудован маленький цех для производства молока.

Однако дело не пошло, и хозяйство «Швейцарское молоко» постепенно разрушалось и обрастало долгами.

В 2004 году Ханс Петер Михель и Якоб Беннингер приобрели у Швейцарского фонда долю в уставном капитале, дающую им право арендовать 340га земли (по закону иностранец не может покупать землю в собственность в РФ) и владеть 90 дойными коровами, примитивной линией розлива молока и группой ветхих зданий со старой техникой.

Как стать звездой

– Тем не менее мы были очень довольны, ведь на родине мы мечтать не могли об участке такого размера, – вспоминает Михель. – Уже с первых дней работы мы сделали упор на качество молока, а значит, надо было готовить высококачественные корма, ведь именно в них и заключается залог успеха в молочном животноводстве. Постепенно закупали кормозаготовительную технику и доильное оборудование, перестраивали ветхие коровники, расширяли стадо, модернизировали молочный завод.

Бизнес, по признанию новоявленных калужских фермеров, поначалу давался очень трудно – постоянный дефицит квалифицированных кадров, отсутствие хороших дорог, бюрократия, незнание языка и низкие закупочные цены тормозили развитие нового «Швейцарского молока».

– Мы старались использовать все возможности для заработка и помимо продажи молока на местном рынке заготавливали корма другим предприятиям, продавали навоз, занимались аграрным туризмом, – перечисляет Михель. – С первыми успехами о нас стали много писать в швейцарской прессе, мои соотечественники проявляли интерес, и та самая газета, благодаря которой мы оказались здесь, стала привозить на нашу ферму экскурсантов, для которых мы организовывали ознакомительные поездки по окрестностям и делились опытом ведения хозяйства.

Чтобы принимать гостей, Михель построил гостиницу на 10 номеров со всеми удобствами. Туда же из своего холодного «скворечника» над колхозным гаражом переселился и сам, в нее же привел и молодую жену Юлию – работницу молочной линии возглавленного им хозяйства.

– Занятие агротуризмом очень поддерживало нас на этапе развития, так, после сюжета о нас на центральном телевидении Швейцарии мы стали своего рода знаменитостями, и аншлаги в гостинице были несколько месяцев подряд, – рассказывает жена фермера Юлия Михель. – Многие швейцарские туроператоры стали включать в свой маршрут по России заезды на нашу ферму. Постепенно к нам стали проявлять интерес и российские туристы. Однако главным направлением нашей деятельности все же остается производство молока.

Команда отчаянных

В 2007 году к Хансу Петеру Михелю в своем решении связать судьбу с Россией присоединились еще два соотечественника – Марсель Бухер и Флориан Райхлин, которые несколько лет работали практикантами на его предприятии, а затем поняли, что хотят стать полноправными партнерами в бизнесе.

– Райхлин и Бухер, как и я, имеют дипломы специалистов широкого профиля – мы в Швейцарии закончили курсы молодого фермера и можем работать агрономами, ветеринарами, зоотехниками, осеменаторами и т.д., – замечает Ханс Петер Михель. – Но Флориан больше тяготеет к технике, и теперь он вроде главного механика, а Марсель, хоть и имеет диплом сыровара, больше занимается зоотехникой и ветеринарией. Но со временем он воплотит свои знания в дело – в планах расширение мощностей завода.

На сегодняшний день швейцарской команде удалось более чем в три раза увеличить дойное поголовье: с 90 до 370 дойных коров, поднять годовой надой с 2500 до 6500 л на фуражную корову, реконструировать два и построить один новый коровник, запустить доильный зал «елочка» 12х12 с оборудованием компании DeLaval и с системой управления стадом AlPro. А также обновить производственное оборудование молзавода, мощность которого возросла до 2,5 тонны в час.

Только телочки

Как объясняет Марсель Бухер, стадо сначала пытались завозить из Швейцарии, но бюрократические проволочки и трудности с документацией сильно подорвали уверенность в успехе, к тому же опасения не соблюсти должных условий привезенному скоту склонила их к мысли остановить свой выбор на местной черно-пестрой породе.

Бычки молочных пород, по словам Бухера, в России пока не нужны. Намучившись со сбытом телят мужского пола, калужские швейцарцы перешли на использование сексированного семени американской селекции от компании АВS. Но в отличие от большинства российских ферм это разделенное по полу семя применяют не только на первотелках, но и на проверенных здоровых коровах. Оплодотворяемость при этом, по наблюдениям Марселя Бухера, составляет не менее 65%, а уровень выхода телочек – более 95%.

Бычков, которые иногда появляются на свет, продают ростовским предпринимателям средним весом 60 кг по цене 130–160 за кг живого веса, и закупочная цена на них, по словам Марселя Бухера, все время падает.

Некоторых из них оставляют на потеху агротуристам, как шутит Марсель Бухер, «чтобы лошадкам было не скучно».

Телочки после рождения полтора дня остаются с матерью, а затем помещаются в телятник, где до 2 месяцев выпаиваются цельным молоком, а с 2до 4 месяцев молоко заменяют на ЗЦМ, при этом приучение к сену и комбикорму начинается с первого дня.

– Если отел происходит в зимний сезон, то теленок остается с матерью на первые 1,5 дня в родильном отделении, а если на пастбище, то первые 1,5дня – в поле, так как отел происходит в специальных, построенных прямо в поле, блоках, – поясняет Марсель Бухер. – Сухостойные коровы, молодняк и все три дойных стада (коровы разделены по надоям на группы) летом обязательно выпасаются. И оттуда их выгоняют 2 раза в день на дойку в доильный зал.

По словам Флориана Райхлина, пастбище – 200 га разбито на загоны, отделенные электропастухом по 10–15 га каждый, который в свою очередь делится на клетки, перемещение по которым ведется по мере поедания травы (метод порционного стравливания).

На пастбище присутствуют как естественные, так и искусственные травостои: тимофеевка, райграс, клевер, ежа. Для сенокосов и заготовки сенажа используют люцерну, клевер и другие травы. А на силос – кукурузу и разнотравье. Силос и сенаж заготавливаются в траншеях под пленкой с применением соли, сено также упаковывается в пленку.

Русские трактор и тракторист

Поставив перед собой задачу добиться полного самообеспечения производства, хозяйство обзавелось 700 га посевных площадей. Из них около 200 –собственность предприятия, а 500 арендуются у государства. Корма заготавливают всегда с большим запасом, часть из них продают соседям.

– Мы очень тщательно следим за качеством кормов и рационом наших коров и балансируем его с учетом анализа крови животных, – говорит Марсель Бухер. – Раздачу кормов в зимнее время проводит самоходный кормомиксер компании Kuhn, на котором мы программируем точное количество ингредиентов для правильного рациона.

Из зерновых в хозяйстве на площади 75 га сеют пшеницу и тритикале, которые убирают силами калужской МТС, так как в своем хозяйстве швейцарские фермеры решили обойтись минимумом заготовительной техники – помимо тракторов (8 шт.) из самоходных единиц присутствует всего один кормоуборочный комбайн.

– Зерноуборочный комбайн стоит неоправданно дорого, а большую часть времени простаивает, поэтому гораздо выгоднее на время уборочной кампании воспользоваться услугами калужской МТС, чем тратить средства на закупку, – поясняет Флориан Райхлин. – Тем более что российская техника нас все время разочаровывает.

Больная тема калужских швейцарцев – русский трактор и русские трактористы: привыкнуть к постоянно ломающимся сельхозмашинам и постоянной текучке кадров они так и не смогли. И если покупка импортной сельхозтехники отчасти решает проблемы (хозяйству также субсидируют покупку техники), то заполучить таких же трудолюбивых и ответственных, как они сами, работников им редко удается: Калуга и расположенная в 180 км от них Москва оттягивают людей из села.

Средняя зарплата в «Швейцарском молоке» составляет около 23 тыс. руб., это относительно неплохо для сельхозпредприятий, но население, по словам Михеля, предпочитает из села уезжать.

– Остаются либо те, кто работать не хочет, либо не может уехать в силу каких-то обязательств, – рассказывает Ханс Петер. – Оставшихся приходится воспитывать, приучать к тому, что не все колхозное – ничье и что на работе алкогольное табу.

За 10 лет он отлично выучил русский язык и может вполне доходчиво объяснить человеку, что к чему.

– Мы пробовали брать на практику российских студентов из аграрных и ветеринарных вузов, но на деле оказывалось, что им нужна только печать в документах, – сожалеет Ханс Петер. – Поэтому сейчас большинство приезжающих ко мне практикантов – мои соотечественники или граждане европейских государств. Российских выпускников и студентов я по-прежнему приглашаю к себе с удовольствием, но не просто постоять рядом «для галочки», а по-настоящему трудиться и работать на земле.

Со временем Хансу Михелю, как его для краткости называют подчиненные, удалось сформировать стабильный коллектив, и сейчас в штате «Швейцарского молока» работают 40 человек: 12 доярок, три ветврача, четыре упаковщицы молока, семь трактористов, водитель и административный персонал. Каждое утро два микроавтобуса отправляются собирать их по окрестным деревням радиусом 15 километров, а вечером отвозят обратно.

Не хуже альпийского

Найти на рынке нишу для сбыта продукции Михелю удалось достаточно быстро – ставка сразу была сделана на натуральность и неизменяемые экологически полезные свойства молока.

– С самого начала производства мы отказались от сепарирования, то есть обезжиривания молока, – объясняет Ханс Петер Михель. – На завод оно поступает сразу после дойки и именно с тем процентом жирности, который получен при доении. Таким образом, на продукции «Швейцарского молока» мы указываем «плавающий» процент жирности от 3,5 до 4,2%.

По словам Михеля, это лишь минимальные границы содержания жира – зимой жирность молока может достигать 4,6–4,7% (белок 3,4%). Молоко в объеме порядка 4500 л в день ежедневно поступает в цех переработки, где пастеризуется (кратковременный нагрев до 82 °С) и упаковывается в литровые бумажные пакеты. Весь цикл от доения до упаковки занимает 4 часа, и естественные составляющие при этом, по мнению Флориана Райхлина, сохраняются в естественном виде.

Часть молока, по словам Ханса Петера Михеля, продается в магазинах Калужской области под маркой «Молоко из Горбенок» (около 70 тонн в месяц), а часть – порядка 90 тонн – под брендом «Избенка» реализуется в Москве для торговой сети с одноименным названием.

Каждый день из цеха переработки две машины развозят молоко по магазинам (порядка 60 точек) Калужской области в Кондрово, Калугу, Товарково и др. Кроме того, поставки молока осуществляются в социальные учреждения (детский сад, школу и фабричную точку общепита) ПГТТоварково. Отпускная цена в магазины составляет порядка 30–35 руб. за литр, в социальные организации – дешевле. И несмотря на то, что срок годности произведенного в Горбенках молока составляет всего пять дней, возврата из магазинов, по словам Флориана Райхлина, почти не бывает.

Но даже при том, что годовой оборот «Швейцарского молока» «на молочке», по словам господина Михеля, составляет порядка 60 млн рублей, рентабельность у компании почти нулевая.

– Мы все вкладываем в развитие производства, – признается Ханс Петер Михель. – Сейчас, после установки доильного зала, в планах постройка нового коровника, расширение производства молока и установка второй перерабатывающей линии.

– Скорее всего там будем делать сметану, творог и другие молочные продукты, а в далекой перспективе – сыр, – надеется Марсель Бухер.

Швейцарская команда трудится 24 часа в сутки и 7 дней в неделю. Они заводят семьи, строят жилье, и, по собственному признанию, никто из них ни разу не пожалел, что отправился сюда. А Ханс Петер Михель искренне надеется, что его сын Йоган Иван Михель, родившийся на калужской земле, станет со временем продолжателем дела отца.

Отправить ссылку другу
Оставить отзыв