Агропрофи » Blog Archive » В чужом теле
Регистрация

��������� - �������� ��������� �������

В чужом теле

Дария Харитонова

Применение трансплантации эмбрионов дает возможность увеличить в разы племъядро и в кратчайшие сроки получить адаптированный к местным климато-бактериальным условиям молодняк с заданной продуктивностью, нужного пола, без риска «завезенных» инфекций и транспортных затрат. Течение селекционного процесса с применением эмбриотрансфера ускоряется в 5–7 раз по сравнению с традиционным методом воспроизводства – искусственным осеменением. В условиях острой нехватки племенного поголовья в России это шанс быстро и эффективно его нарастить.

Дефицит племъядра

Из-за нехватки крупных племпредприятий, где можно закупать нетелей в больших количествах, отечественные животноводы испытывают постоянный дефицит племенного скота. По данным Головного центра по воспроизводству сельскохозяйственных животных, численность всемирно известной и самой популярной в развитых странах голштинской породы скота в РФ составила на 2013 год всего 8,7% (в Московской области – 22%). В мясном скотоводстве ситуация еще плачевнее: так, для самообеспечения страны говядиной количество мясного скота должно вырасти примерно в 4,5 раза, а племенного ядра для наращивания мясного поголовья, собственно, как и молочного, крайне не хватает.

Главный технолог биотехнологического центра «Бетагран Липецк», д.б.н. Владимир Бабенков убежден, что успехи отечественной селекции пока еще оставляют желать лучшего, а при средней продуктивности российского скота 4,5 тыс. кг в год племенным хозяйствам требуется постоянное наращивание потенциала (в результате скрещивания и голштинизации продуктивность стада постепенно повышается).

– Улучшение генетики племъядра молочного и мясного КРС в последние годы происходило в РФ за счет импорта из-за рубежа живого племенного скота, – констатирует старший менеджер по развитию сельхозпроектов компании «Щелково Агрохим» Александр Скорняков.

Однако сейчас завоз нетелей из-за границы в связи с изменившейся экономико-политической ситуацией в стране крайне проблематичен. Более того, сельхозпредприятия зачастую сталкиваются с тем, что иностранные поставщики продают им племенных животных не слишком высокого качества, а то и вовсе товарный скот.

Источник проблем

Но главное, по словам эксперта в области эмбриотрансфера (руководителя Ассоциации трансплантации эмбрионов стран содружества – АТЭСС), к.б.н. Виктора Мадисона, завозимые глубокостельные нетели получают сильный стресс от путешествия, карантина, смены климата, привычной среды содержания, ареала возбудителей вирусных и микробных заболеваний.

Согласно данным Всероссийского научно-исследовательского института племенного дела (ВНИИплем), около 30% от ввезенных племенными хозяйствами из-за границы коров в первый год выбывают из стада по различным причинам (нарушение обмена веществ и воспроизводительных функций, болезни).

Как отмечает Виктор Мадисон, покупатель, рассчитывая на высокую продуктивность завезенного контингента, не всегда готов и умеет компенсировать лактационные затраты животного. А высокотехнологичная «голштинская фабрика молока» в отличие от отечественных коров устроена так, что будет выдаиваться «до костей» в ущерб собственному здоровью. Сами ученые не могут точно сказать, отчего гибнет до половины холеных «иностранок» в течение первых трех лактаций несмотря на все усилия принимающей стороны. Считается, что всему виной адаптационный синдром – комплекс агрессивных воздействий внешней среды, который наваливается на ослабленный после отела иммунитет зарубежного создания.

Кроме того, вместе с «иностранками», кормом и подстилкой племенные хозяйства завозили и завозят неизлечимую копытную гниль (особенно часто из Германии), хламидиоз, вирусный ринотрахеит и другие сложно диагностируемые инфекции, добавляет Виктор Мадисон. Между тем в наше время «импорт», например, возбудителя губчатой энцефалопатии с зараженным скотом и мясопродуктами способен погубить скотоводство в отдельно взятых регионе и стране.

Эксперт утверждает, что при такой выбраковке племенного поголовья скотоимпорт не покроет собственных нужд предприятия, не говоря уже о племпродаже.

– За рубежом обновление племенного фонда успешно происходит не через покупку животных, а преимущественно с помощью безопасных эмбриотрансфера и осеменения. В самом деле, зачем тащить через моря тонны племенного мяса, когда крошечный (100 микрон) замороженный зародыш (по сути, клубок хромосом) даст тот же конечный племенной результат без риска появления заморской инфекции, – задается вопросом Мадисон.

Компактная альтернатива

Трансплантация эмбрионов – это биотехнологический способ воспроизводства, представляющий собой извлечение эмбрионов из половых органов донора с последующей подсадкой их в матку реципиента.

Сейчас в мире ежегодно пересаживается около 0,5 млн эмбрионов. В Европе, по данным Александра Скорнякова, по технологии in vitro получают 10% эмбрионов, в странах Южной Америки – 80%.

– Например, в США и Канаде производится 250 тыс. пересадок эмбрионов в год, в Европе – 120 тыс., здесь лидируют Франция, Великобритания и Нидерланды (по 30–35 тыс. пересадок), – сообщает Виктор Мадисон. – В РФ эмбриологи-энтузиасты в 2013 году выполнили 606 пересадок и заложили на хранение 500 зародышей.

Методика трансплантации эмбрионов в селекции крупного рогатого скота обеспечивает более интенсивное размножение животных с высокой генетической ценностью, как молочных, так и мясных пород, констатирует руководитель ГНУ Центра экспериментальной эмбриологии и репродуктивных биотехнологий Российской академии сельскохозяйственных наук, д.б.н., член-корреспондент РАЕН Глеб Косовский. Для России в настоящий момент из-за дефицита племенного поголовья эта технология как нельзя актуаль­на.

Как объясняет ученый, получение ранних эмбрионов КРС в настоящий момент возможно по двум мировым технологиям: классической in vivo, подразумевающей вымывание зрелых эмбрионов, развитие которых происходит в организме животного, и in vitro – получение ооцитов, развивающихся до стадии зрелых эмбрионов в лабораторных условиях.

In vivo

Руководитель биотехнологического центра репродукции сельхозяйственных животных Гродненского аграрного университета, д.с.-х.н., доцент Леонид Голубец поясняет, что при методе in vivo эмбрион формируется и развивается в организме матери. Перед получением эмбриона корову-донора гормонально стимулируют для вызывания суперовуляции.

– Как правило, за обычный половой цикл у коровы созревает одна яйцеклетка, соответственно, за год, если корова продуктивно оплодотворяется, она приносит одного теленка, – комментирует ученый. – Но в яичниках предварительно гормонально простимулированного животного-донора образуется множество фолликулов, после созревания и овуляции которых в полость яйцеводов выходит несколько яйцеклеток, которые после искусственного осеменения донора оплодотворяются и на четвертый день выходят в полость рогов матки. Оттуда путем аспирации они извлекаются на 7–8-й день. Эти эмбрионы пересаживаются реципиентам (в основном телкам) или замораживаются.

– В среднем на большой выборке получают 5–8 пригодных эмбрионов за одно вымывание (от отдельных животных – гораздо больше), – сообщает Владимир Бабенков. – В среднем от донора из общего числа полученных эмбрионов выход пригодных для трансплантации составляет 60–80%. Таким образом, от одной коровы в год возможно методом in vivo получить 25–40 эмбрионов в год и в среднем, в зависимости от приживляемости, иметь от 10 до 25 телят.

Мировой рекорд в практике Владимира Бабенкова во время работы в агрохолдинге «Интеко-Агро» составляет 47 эмбрионов от одного донора, из которых пригодны 45.

Леонид Голубец указывает, что процедура гормональной стимуляции и извлечения эмбрионов – довольно сильный стресс-фактор для коровы, поэтому повторение данной процедуры необходимо проводить не ранее, чем через два месяца после предыдущей, т.е. около четырех раз в год. Однако Владимир Бабенков доказывает, что у постоянных доноров можно получать эмбрионы каждые два месяца на протяжении ряда лет.

In vitro

При методе in vitro все процессы создания и формирования эмбриона происходят в «пробирке», то есть вне организма матери. Владимир Бабенков называет технологию in vitro относительно новым методом в производстве эмбрионов, который до недавнего времени носил характер исключительно лабораторных исследований. Так, в сельскохозяйственном производстве внедрение метода in vitro с получением эмбрионов в лабораторных условиях началось примерно 15 лет назад.

– Суть этого метода получения эмбрионов заключается в том, что под контролем УЗИ из фолликулов извлекают недозревшие яйцеклетки – ооциты, не готовые к оплодотворению, – рассказывает Леонид Голубец. – Именно поэтому извлеченные ооциты в течение суток дозревают в специальной, искусственно созданной среде до стадии оплодотворения. Сперма также проходит специальную подготовку (процедуру капацитации), в процессе которой приобретает способность проникать в яйцеклетку. Затем в течение 18–20 часов проводится совместное инкубирование созревших ооцитов и сперматозоидов, в процессе которого и происходит оплодотворение. Полученные таким образом зародыши развиваются в «пробирке» 7–9 дней до предимплантационной стадии, а после этого также пересаживаются реципиенту или замораживаются (по сути, ЭКО).

– Сложность метода заключается в том, чтобы создать максимально комфортные и при этом экономически оправданные условия, обеспечивающие развитие эмбрионов до стадий поздней морулы и бластоцисты, пригодных для нехирургической трансплантации реципиентам, – поясняет Глеб Косовский. – И так как метод относительно новый, ведется постоянная разработка, в том числе и в нашем институте, условий культивирования и криоконсервации полученных in vitro эмбрионов, обеспечивающих сохранение их жизнеспособности при получении трансгенных животных.

За одну аспирацию, по расчетам Владимира Бабенкова, от донора получают 7–10 ооцитов в среднем, и выход пригодных эмбрионов составляет от 15 до 30% (на сегодня максимальная эффективность) или 1–33 эмбриона на донора. Но при этом аспирация менее болезненна, и ее можно проводить без ущерба для животного в среднем каждые 10 дней, вплоть до четвертого месяца стельности.

В отличие от классического метода трансплантации технология in vitro исключает достаточно трудоемкую процедуру гормональной стимуляции, позволяет извлекать ооциты до двух раз в неделю в любое время независимо от стадии полового цикла и без какого-либо ущерба для здоровья донора. Кроме того, она позволяет брать ооциты у животных, не отвечающих реакцией суперовуляции на гормональную обработку, у стельных животных (до трех месяцев), животных с патологиями репродуктивного тракта при условии нормального функционирования яичников.

Более того, ооциты, а, следовательно, и эмбрионы можно получать у животных после их убоя! И, как утверждает Леонид Голубец, многие телята появились на свет по технологии in vitro именно после убоя животных на мясокомбинате.

Пути на выбор

Несмотря на то что затраты на обеспечение условий (искусственной среды выращивания, оборудования и т.д.) при методе in vitro выше и выход полноценных эмбрионов меньше (в лучших лабораториях не превышает 30–35%), за счет частоты и массовости взятия ооцитов этот способ более чем на 30% дешевле «классики». Поскольку, как объясняет Владимир Бабенков, в in vivo используется дорогой гипофизарный гонадотропин – гормон для стимуляции суперовуляции у доноров.

Однако приживляемость эмбрионов при использовании in vitro на 10–15% ниже in vivo и составляет 35–50%, тогда как в in vivo – 55–65% и выше.

Эмбрионы, полученные методом in vitro, более чувствительны к заморозке, их приживляемость после оттаивания примерно на 5% ниже (45–47%), чем полученных путем in vivo (50–52%).

Подготовка коровы-реципиента состоит, по словам Владимира Бабенкова, в синхронизации полового цикла с донором или со стадией развития замороженных эмбрионов 7–8 дней с отклонениями в пределах ±24 часа и проверкой физического состояния животного.

Потомки для потомков

Параллельно с отработкой техники трансплантации эмбрионов проходили исследования и в области криоконсервации (заморозка в жидком азоте) эмбрионов лабораторных и сельскохозяйственных животных. В 1972 году было впервые зарегистрировано рождение живой мыши, развившейся из «замороженно-оттаянного» эмбриона, а в следующем году появился на свет знаменитый Фрости-Морозко, бычок такого же происхождения.

– Если необходимо пересадить большое количество эмбрионов сразу или у предприятия недостаточно реципиентов, эмбрионы замораживаются в жидком азоте, – объясняет Владимир Бабенков. – Это длительный, поэтапный процесс, занимающий до 1,5–2,5 часов по разным технологиям, при котором идет постепенная заморозка эмбриона без образования кристаллов льда, губительных для эмбриона, до температуры -33…40 °С с последующим помещением в жидкий азот при -196 °С.

Но в московском Центре экспериментальной эмбриологии и репродуктивных биотехнологий Российской академии сельскохозяйственных наук недавно разработан инновационный метод группового криоконсервирования эмбрионов, который, по словам Глеба Косовского, позволяет увеличить скорость и эффективность криоконсервации эмбрионов без потери жизнеспособности и применять его в промышленных масштабах.

Владимир Бабенков называет эмбриотрансплантацию и криоконсервацию возможностью сохранения генофонда исчезающих и малочисленных животных из-за угрозы вымирания.

– Известно, что многие уже исчезнувшие породы имели большую генетическую ценность, и сегодня во всем мире проводятся работы по внедрению репродуктивных технологий и методов использования полученного генетического биоматериала для восстановления популяций исчезающих и малочисленных пород и видов сельскохозяйственных и диких животных, – комментирует эксперт. – Это такие исчезающие и малочисленные отечественные породы скота, как якутская, кавказская бурая, тагильская, истобенская, бестужевская, сычевская, костромская и другие, которых по последней бонитировке осталось от нескольких сотен до нескольких тысяч голов. В России, к сожалению, эта работа пока не ведется, хотя о ее необходимости давно известно как ученым, так и животноводам-практикам.

Криоконсервация гамет, по мнению Бабенкова, позволяет создать криобанк, в котором генетические ресурсы будут полностью изолированы от эволюционного процесса и сохранены в первоначальном виде неограниченное время. Замороженные эмбрионы всегда могут быть использованы для воссоздания уже исчезнувших пород в чистом виде, а на их основе возможно создание новых пород с хозяйственно полезными признаками.

Выгода и перспектива

Виктор Мадисон доказывает, что главное достоинство эмбриотрансфера в том, что эта процедура позволяет избежать жесточайшего климатического стресса, испытываемого завезенными животными, и получить полноценное потомство, адаптировавшееся к местным условиям в процессе эмбриогенеза опосредованно через организм реципиента местной породы. То есть телята приобретают иммунитет к местным болезням с молозивом местных матерей-реципиентов и легко адаптируются к новым условиям.

– Чистопородные трансплантаты стойко сохраняют свои особенности и не проявляют отклонений от стандарта породы донора, а это значит, что по сравнению с традиционным методом воспроизводства – искусственным осеменением применение способа трансплантации позволяет ускорить селекционный процесс в 5–7 раз, – уверен Владимир Бабенков. – В то время как при традиционном методе воспроизводства от коровы за ее продуктивную жизнь путем искусственного осеменения можно получить только от трех до пяти телят. Но технология эмбриотрансфера дает возможность преодолеть этот барьер, позволяет в десятки раз увеличить число потомков от генетически ценных коров, массово подсаживая их чистопородные эмбрионы «суррогатным матерям» – малоценным, но физически здоровым коровам аборигенных пород.

– Таким образом, при массовой пересадке эмбрионов за год на племпредприятии или в хозяйстве можно сформировать стадо генетически высокоценного молодняка, адаптированного к местным условиям, – разъясняет Леонид Голубец. – К тому же определение пола эмбрионов или оплодотворение ооцитов, разделенным по полу семенем, дает возможность получить телят желательного и заведомо известного пола.

– Главная суть ускоренной репродукции племенного скота с использованием трансплантации эмбрионов – взять от лучших по продуктивности коров-доноров до 30 эмбрионов в год (это 12–15 потенциальных телят) и пересадить телкам, не имеющим племенной ценности, – резюмирует Виктор Мадисон. – Более того, с использованием технологии in vitro возможно увеличить число потомков от выдающихся коров до 50–60 в год.

По его подсчетам, при средней продуктивности по стране около 5000 л в год при искусственном осеменении, прирост продуктивности в поколении идет примерно на 700–800 г в год. И для того чтобы поднять надой до 8,5–9 тыс. л в год необходимо как минимум 12 лет (теленок дает молоко на третий год, затем его потомок – еще через 3 года и т.д.). В случае пересадки эмбрионов от высокопродуктивных доноров (10–11 тыс. л в год) уже через три года будет готово племъядро с продуктивностью не менее 8000–9000 л ежегодно.

Генофонд на заказ

– Сегодня во всем мире пересадка эмбрионов признана более безопасной, чем торговля живым скотом и семенем, – доказывает Владимир Бабенков. – До выхода из оболочки эмбрион не может быть инфицирован микробным или вирусным агентом, что исключительно важно, особенно для племенных хозяйств, которые несут большие убытки из-за преждевременной выбраковки ценных животных. Доставка замороженных эмбрионов с последующей пересадкой проще, дешевле и безопаснее, чем перевозка живого скота.

– Более того, стоимость трансплантационного приплода с уникальной родословной в 3–5 раз ниже расходов на завоз живой нетели средней продуктивности, – убежден Виктор Мадисон.

Как отмечает Владимир Бабенков, использование технологии эмбриотрансфера позволяет увеличить частоту рождения двоен за счет пересадки двух эмбрионов одному реципиенту или подсадки одного эмбриона осемененному реципиенту, а также микрохирургическим разделением эмбриона на части с последующей пересадкой частей реципиенту. Так, разделив эмбрион надвое, можно гарантированно сохранить одну стельность и иметь до 40–60% двоен.

Что в своем отечестве?

Однако развитие отечественного эмбриотрансфера на данный момент идет слишком вялыми темпами. Так, по данным Владимира Бабенкова, на сегодня в стране практически отсутствует банк замороженных эмбрионов, а значит, и сам рынок эмбрионов КРС. На территории РФ над задачей эмбриотрансфера работают в шести академических институтах, но больше на экспериментальном уровне, и лишь несколько лабораторий, но с низким объемом производства.

Среди них Центр экспериментальной эмбриологии и репродуктивных биотехнологий (2000 эмбрионов по технологии in vitro в год), Центр биотехнологий «Интеко-Агро» (Белгородская область), «АрДо» (Самарская область), а также агрохолдинги «Стивенсон-Спутник» (Воронеж) и «Красный Восток Агро» (Татарстан), где эмбриотрансфер используется для внутренних нужд предприятий. Работа по заготовке и пересадке эмбрионов в 2014 году шла в Удмуртии в КФХ «Собина Н.И.» (309 и 73 эмбриона соответственно), Самаре – в Центре репродуктивной технологии (148 и 89), Ленинградской области – «Стивенсон-Спутник» (208 и 104) и в Челябинской области – «Уральская АВМ» (80 и 80).

Коммерческих проектов, реализующих эмбрионы и технологию эмбриотрансфера в хозяйства и, соответственно, предлагающих свои услуги на рынке, на сегодняшний день в России только два: компания «АрДо», где создан племпитомник из коров, полученных после пересадки 1500 импортных эмбрионов, и недавно открывшийся в Липецкой области центр по производству элитных эмбрионов молочного и мясного скота «Бетагран Липецк».

– «Бетагран Липецк» – первое в России предприятие, занимающееся производством эмбрионов методом in vitro для реализации на рынок, – подчеркивает Владимир Бабенков. – Сюда стянута вся «обойма» специалистов по эмбриотрансферу из постсоветского пространства, и планируется обучение специалистов для работы в хозяйствах. И я убежден, что зарождающаяся у животноводов возможность сотрудничества с отечественными производителями исключает экономические риски, связанные с возможными санкциями, что позволит работать в эффективном и экономически защищенном режиме.

В «Бетагран Липецк» уже закуплены 26 голштинских доноров, а в перспективе в качестве родительских форм будут использоваться 100 доноров голштинской породы с подтвержденной продуктивностью не ниже 11 000 кг молока за 305 дней лактации и 40 – мясного направления абердин-ангусской и герефордской пород. Расчетная производственная мощность предприятия – более 9 тыс. эмбрионов в год, из которых 3000 – по технологии in vivo и 6500 – по технологии in vitro.

Почем комок генов?

Как объясняет Виктор Мадисон, себестоимость производства эмбриона за рубежом составляет $90–140 (рыночная стоимость эмбриона назначается владельцем донора за генетические показатели коровы и быка), соответственно, цена криоконсервированных эмбрионов от доноров молочных пород в странах с развитым скотоводством составляет от $200 до $2000, мясных – от $150 до $500.

– В отечественных лабораториях эмбриотрансплантации – вполовину дешевле, – замечает эксперт. – Но даже при импорте эмбрионов и их пересадке реципиентам произведенный теленок ($1000) в четыре раза дешевле импорта живой телки из-за рубежа.

К примеру, в «Бетагран Липецке» планируют продавать не только эмбрионы, но и технологию с полным комплексом услуг. Ориентировочная цена на непосредственно эмбрион, по расчетам Александра Скорнякова, составит порядка $200, вместе с пересадкой увеличится еще на $50, а стоимость гарантированно подтвержденной стельности (весь комплекс услуг) обойдется сельхозпроизводителю около $450 за одно животное.

– И это гораздо дешевле и безопаснее, чем завозить живой скот по цене не менее $3000–4000 за голову, – убежден Владимир Бабенков.

– Имея свое ценное племенное поголовье, селекционные центры могли бы заниматься трансплантацией эмбрионов от рекордсменов, которые впоследствии станут матерями племенных быков, – говорит Виктор Мадисон. – При производстве эмбрионов в биоцентре с себестоимостью порядка $100/эмбрион цена племенного молодняка для заказчика не будет превышать $400. Это в 10 раз дешевле племенного скотоимпорта ($4000). Для фермерских и крестьянских хозяйств заказ (покупка пары десятков эмбрионов) даст возможность создавать недорогое племенное ядро скота на существующем поголовье малопродуктивных телок при затратах на высокопродуктивную голову приплода 40–50 тыс. руб. ($700–1000).

Для племрепродукторов

Правильной моделью построения работы по внедрению эмбриотрансфера Виктор Мадисон называет создание лабораторий трансплантации эмбрионов при селекционных центрах, как это и внедрялось раньше. Так, центр по племенной работе «Московское» (г. Ногинск) уже, по его словам, заинтересован в «экономии» быков и разрабатывает проект по внедрению технологии эмбриотрансфера.

По такому же пути пошли организовавшие лаборатории эмбриотрансфера современные мегафермы с хорошим генетическим материалом, к примеру, агрохолдинг «Стивенсон-Спутник» (аспирация до 50 доноров в день).

Глеб Косовский обращает внимание, что для получения гарантированно эффективных результатов к технологии эмбриотрансфера необходимо подходить комплексно.

– То есть с учетом оценки потенциала (геномным сканированием) родительской пары, от которой получается эмбрион, паспортизацией, документированием и комплексным научным сопровождением всего процесса, – убежден он.

– Но сама по себе технология трансплантации эмбрионов не является средством повышения продуктивности стада, – напоминает Виктор Мадисон. – Она всего лишь инструмент быстрого воспроизводства племенного ядра, и без настоящих доноров удой не поднимется.

Сравнение методов in vitro и in vivo

  • Выход пригодных эмбрионов in vitro составляет 15–30%, или 1,5–3 эмбриона на донора, in vivo – 60–80%, 6–8 пригодных эмбрионов от донора в среднем.
  • In vitro можно применять каждую неделю, а in vivo один раз в 1,5–2 месяца.
  • Несмотря на низкий КПД стоимость эмбриона, полученного in vitro, на 30% дешевле, чем полученного in vivo, из-за массовости. Яйцеклетку можно взять даже у погибшей коровы.
  • Приживляемость эмбрионов при использовании in vitro на 10–15% ниже и составляет 35–50% против 55–65% и выше in vivo.
  • Технология in vitro позволяет получать эмбрионы заданного пола с помощью использования сексированного семени.

КОММЕНТАРИИ ПРАКТИКОВ

Племенная ферма КФХ «Собина Н.И.» (Республика Удмуртия)

Елена Собина, соучредитель:

– У нас семейное предприятие, объединяющее несколько ферм. На одну из них, принадлежащую моему брату, были завезены 300 чистопородных голштинов из Германии (удой не менее 8 тыс. л). В моем подразделении – МТФ «Мир» – стадо состоит в основном из беспородных аборигенных животных с невысокой продуктивностью.

Быстро повысить продуктивность и нарастить племпотенциал можно было двумя путями: везти животных из-за границы или использовать стадо брата в качестве доноров.

Мы планировали завоз 200 голштинов из Америки, но из-за сложной международной ситуации эти планы отложились на неопределенное время. Таким образом, второй вариант остался единственным.

Мы пригласили специалистов и закупили оборудование для лаборатории, стоимость которого составила около 1 млн руб. Лабораторию для проведения трансплантации разместили на нижнем этаже коттеджа. Пересадку и вымывание по методу in vivo проводил Виктор Мадисон, он также обучил наших специалистов.

Сначала доноров хотели отбирать из числа новотельных коров, но Мадисон убедил нас не ждать, пока все высокопродуктивные претенденты пройдут отел, и наряду с новотельными мы отобрали всех коров, которые на момент обследования оказались не стельными и яловыми. Таким образом, донорское стадо (18 голов) было укомплектовано за два месяца. После гормональной терапии и  новотельные доноры, и коровы, имевшие проблемы воспроизводства, выдали в среднем 5,4 качественных эмбриона на суперовуляцию. Снижения эмбриопродуктивности коров в зависимости от продолжительности периода яловости не отмечено. Кстати, большинство коров после вымывания эмбрионов на вторую охоту были плодотворно осеменены.

Рекордсменом производства эмбрионов оказался донор №51 – Каборга, немецкий голштин с удоем 8198 кг. За одну суперовуляцию извлекли 16 качественных эмбрионов. При этом после пересадки первых 10 зародышей четыре реципиента оказались стельными. Еще три эмбриона заморозили.

Реципиентов для будущих телят мы отбирали, руководствуясь их здоровьем, – чтобы не было проблем по линии воспроизводства. Кроме того, мы отдавали предпочтение крупным животным, а также животным, не имеющим неудачного покрытия, то есть телочек, которые ни разу не осеменялись.

В целом в течение 2013–2014 гг. заготовлено 309 и пересажено 73 эмбриона. На данный момент получено 30 телят. Эмбриотрансфер происходил не разделенным по полу семенем, поэтому 50% у нас бычки, которых мы сдаем на откорм в  возрасте двух недель. Телочек мы оставляем себе, это настоящие чистопородные голштинки, не имеющие расхождений с породой.

Естественно, животные этой породы требуют к себе повышенного внимания, и хозяйство в целом должно быть подготовлено к выращиванию голштинских коров: иметь соответствующего качества кормовую базу, ветеринарную службу, менеджмент стада, условия содержания и т.д.

Наши животные родились здоровыми, и уже несколько телочек покрылись.

Все расходы уложились в себестоимость 3500 руб. ($100) для каждого из 374 эмбрионов. А себестоимость телят, полученных таким образом, составила примерно 10 500 руб. ($300), что в 15 раз дешевле завоза племенных нетелей.

Учебно-практическое хозяйство Полесского аграрного университета «Почапово»
(Республика Беларусь)

Максим Попов, заведующий учебно-практическим центром биотехнологий:

– В соответствии с указанием президента у нас в стране при каждом областном центре формируется племенная база-ферма, состоящая как минимум из 200 чистокровных племенных животных. Наш племцентр как раз выполняет такую программу.

На базе хозяйства организован центр практического обучения студентов и подготовки биотехнологов. Эмбриотрансфером мы занимаемся уже три года, работаем как по in vivo, так и по in vitro-технологиям.

Донорское стадо сформировано из 14 яловых голштинов, выбракованных по гинекологическим болезням, которые уже не покрываются несколько лет. Тем не менее в среднем от одного донора нам удается получать пять-шесть здоровых, пригодных к трансплантации эмбрионов.

За три года мы получили около 60 здоровых телят – племенных голштинов. Быки, имеющие племенную ценность, в возрасте 4–5 месяцев были проданы в республиканские племенные хозяйства, которые специализируются на выращивании ремонтных племенных быков. А телочек мы оставляем себе, и они идут в основное стадо. Впоследствии они будут использоваться в качестве доноров после первого осеменения и отела. А реципиенты – беспородные неплеменные телки хозяйства. Отбирали их, руководствуясь показателями гинекологического благополучия, – крупных, здоровых, вакцинированных, ни разу не осеменявшихся животных.

Все телята, родившиеся от суррогатных матерей, здоровы, соответствуют признакам породы и некоторые уже подходят к  осеменению. Единственная особенность – телята, полученные методом in vitro, рождаются на одну-две недели раньше срока, но все это укладывается в физиологическую норму.

Лишние эмбрионы можем пересаживать заинтересованным хозяйствам. Но пока все эмбрионы используются для наших внутренних нужд.

К сожалению, из-за финансовых сложностей лаборатория могла работать лишь в одну пятую своих возможностей, поэтому показатель пересадок на сегодня невысок – 150 эмбрионов. Но в настоящее время ситуация меняется к лучшему.

Отправить ссылку другу
Оставить отзыв