Агропрофи » Blog Archive » Яд не берет
Регистрация

Яд не берет

Инга Сысоева

Технологические ошибки в использовании пестицидов могут стать причиной формирования резистентности у вредных объектов. В этом случае эффективность химических обработок снижается, хозяйства несут потери, страдает агробиоценоз. Насколько остро стоит проблема в России и как ее избежать?

Устойчив – значит непобедим?

О явлении резистентности к пестицидам активно заговорили в 1960-е годы. Поводом для этого стало заметное снижение эффективности ДДТ против москитов в США и препаратов на основе триазина – против сорняков. Тогда же были отмечены болезни растений, устойчивые в лабораторных условиях к медному купоросу, каптану, тираму, фталану, ртутьсодержащим препаратам и т.д.

В настоящее время также применяют термин «толерантность». Им обозначают устойчивость биологических видов, будь то сорняки, вредители или фитопатогены, к применяемым средствам защиты растений.

– Резистентность связана с микроэволюционными процессами и происходит под влиянием внешнего воздействия, в том числе пестицидов. Она развивается в популяциях по закономерности популяционной генетики: чем больше сила воздействующих факторов, тем быстрее развитие, – рассказывает Галина Сухорученко, главный научный сотрудник центра «Биологической регламентации использования пестицидов» ВИЗР.

И, как отмечает ведущий научный консультант «Щелково Агрохим» Татьяна Матчина, систематическое применение пестицидов с одним и тем же действующим веществом – главный фактор развития резистентности.

– Чем проще организм и чем больше поколений он дает в течение промежутка времени, тем быстрее вырабатывается резистентность, – поясняет кроп-менеджер компании «Байер» Константин Онацкий. – За счет этого, например, тли и клещи могут выработать резистентность в течение полугода.

– Многие грибы и бактерии способны давать несколько поколений в год, а некоторые из них воспроизводятся несколько раз в течение одного часа, – добавляет его коллега, менеджер по продуктам «Байер» Петр Щербаков. – Сорные растения дают семена только раз в год, поэтому резистентность они могут выработать в течение 5–20 последовательных лет.

Представители компании BASF обращают внимание на то, что при использовании однокомпонентных препаратов вероятность возникновения резистентности выше, чем при использовании препаратов с несколькими действующими веществами. Но заметить проявление устойчивости может быть достаточно трудно.

– Под воздействием пестицида из популяции грибов, сорняков, насекомых и т.д. отбираются наиболее приспособленные организмы, имеющие на начальных этапах хотя бы минимальные отличия от основной популяции. Они выживают и дают потомство. Основная популяция в первоначальный момент времени после применения пестицидов может быть даже уничтожена, и кажется, что препарат сработал отлично. Если в последующие годы ничего не меняется – применяются одни и те же препараты или действующие вещества, то число таких устойчивых организмов увеличивается, это может привести к полной потере эффективности действующего вещества на конкретном ареале, – объясняют сотрудники BASF.

– При этом, чтобы утверждать о выработке резистентности к тому или иному пестициду, необходимо проводить многолетние изучения растения, болезни или вредителя, – констатирует Татьяна Матчина.

«Гонка вооружений»

Выделяют несколько видов устойчивости: индивидуальная (к определенному д.в.), групповая (к д.в. из одной химической группы), перекрестная (к д.в. из разных химических групп) и множественная.

Последняя – самая опасная, когда в популяции отбираются особи с устойчивостью ко всем химическим классам. Например, такую устойчивость сегодня научились вырабатывать паутинные клещи, некоторые чешуекрылые (яблочная плодожорка, картофельная моль), колорадский жук. Из фитопатогенов – фитофтора.

Показатель резистентности (ПР) определяется токсикологическим методом, который основан на подсчете количества убитых особей при обработке наборами концентрации препарата. Фенотипический метод основан на выявлении резистентных особей по внешним признакам, например, определенный узор на передней спинке колорадского жука.

Более современные методы, которые применяются за границей – молекулярно-генетические и биохимические, – помогают диагностировать, к какому препарату возникла устойчивость.

– Явление резистентности заставляет химические компании синтезировать препараты с новыми механизмами действия, – говорит Галина Сухорученко. – Так, если большинство инсектицидов в прошлом представляли собой нейротоксические яды, воздействовали на определенный участок нервной системы, то сейчас идет поиск в другом направлении – регуляции роста и развития. Новые препараты действуют на гормональные процессы, нарушая энтогенез либо ингибируя синтез хитина и нарушая процесс линьки.

В качестве примера профессор называет инсектицид Инсегар против яблонной плодожорки, он нарушает процесс образования имаго, в результате насекомое не может выйти из куколки или выходит уродливым, с нарушением половых функций. Есть также новые соединения – антраниламиды (Кораген), которые действуют на рецепторы в мышцах, повышая их активность, вызывая судороги.

Для изучения резистентности к фунгицидам используются специальные методы исследований, разработанные в основном зарубежными исследователями, которые довольно трудоемки. Использование современных методик с помощью ПЦР было бы весьма кстати.

– Резистентность вынуждает аграриев увеличивать нормы применения препарата либо повышать его концентрацию, а также проводить больше обработок, что негативно сказывается на экосистеме. Лучшим выходом мог бы быть отказ от препарата, однако не каждый готов пойти на это, так как по некоторым культурам аналогов пестицидов просто нет, – считает Татьяна Матчина.

В настоящее время в Европе остро стоит проблема контроля численности рапсового цветоеда. В России есть трудности с контролем колорадского жука.

– Вредитель приобрел резистентность к неоникотиноидам, пиретроидам, фосфорорганике – на юге России и в центральных регионах. Устойчивость достигает 50%, – делится своими наблюдениями Константин Онацкий. – Причина в том, что возделывается монокультура, в ЛПХ бесконтрольно применяются дженерики. Из практики – чтобы получить от них эффективность, эквивалентную препаратам от R&D-компаний, необходимо повышать дозировку на 20–30%.

По мнению руководителя группы технических экспертов по зерновым культурам компании «Сингента» Марии Мустафиной, проблема резистентности актуальна сегодня в России в том числе для возбудителей заболеваний садов и виноградников, а также для специализированных культур, где используется интенсивная защита. Ведь именно многократное применение фунгицидов с одинаковым механизмом действия на патогены часто становится причиной возникновения устойчивости. На зерновых культурах проблемы резистентности к возбудителям заболеваний пока официально не зафиксировано, за исключением отдельных случаев снижения эффективности бензимидазолов против грибных заболеваний колосовых.

Болезни могут не лечиться

Основные болезни растений, на которых сегодня проявляется резистентность: мучнистая роса – на овощных культурах, парша обыкновенная – на яблонях, серая гниль – на овощах и фруктах, фитофтороз – на картофеле, пиренофороз – на пшенице, церкоспороз – на сахарной свекле, перечисляет Константин Онацкий.

По словам специалистов BASF, опыт европейских стран свидетельствует о развитии устойчивости септориоза листьев пшеницы или ринхоспориоза ячменя к триазолам и стробилуринам. В погоне за экономией и снижением пестицидной нагрузки европейские коллеги практиковали опрыскивание соло-продуктами, дробные обработки смесевыми фунгицидами и, учитывая более влажный и теплый климат, достигли 4–6 обработок за сезон. Такая деятельность привела к развитию резистентных форм в течение 7–10 лет.

– Доля обработок стробилуринами не должна превышать 20–30%. Обязательно нужно чередовать препараты на их основе, например, с триазолами и контактными пестицидами, – советует Константин Онацкий. – При этом контактные препараты важно применять профилактически, до появления признаков заболевания.

– В России исследования резистентности фитопатогенов к пестицидам проводятся, но не в достаточной мере. Мне известно о том, что отмечалась устойчивость фитофторы к препаратам фениламидной группы, – сообщает ведущий научный сотрудник Центра биологической регламентации пестицидов ВИЗР, д. с.-х. н. Людмила Гришечкина. – Но поскольку это явление изменчиво
и в течение периода вегетации популяция может меняться, использование препаратов из другого химического класса позволяет уменьшить негативные проявления. В частности, эту проблему решили комбинированные препараты с дитиокарбоматами, карбоксамидами и разработанные схемы ротаций пестицидов с учетом особенностей их применения.

По ее информации, было установлено снижение чувствительности у возбудителей желтой и бурой ржавчины пшеницы к препаратам триазоловой группы и на данный момент изучается в отношении популяции пиренофороза. А гриб, который вызывает фузариозную гниль на картофеле, показывал устойчивость к препаратам из класса фенилпирролов и бензимидазолов. Очень важен мониторинг территориального распределения чувствительности к фунгицидам популяции грибов и оценки вероятности ее формирования в связи с появлением новых высокоэффективных препаратов другого механизма действия.

Сорняки останутся надолго

– Когда продавец заявляет, что к новому на рынке средству не развивается резистентность, это игра на публику. На самом деле устойчивость может вырабатываться к любому препарату. Просто вещество с новым механизмом действия на данный момент может оказаться более эффективным, чем предыдущие препараты, которые уже использовались много лет, – отмечает Галина Сухорученко.

– Какие бы химические меры борьбы с вредителями ни применяли, всегда в популяции найдутся особи (одна, или десять, или миллион), которые толерантны (устойчивы) к тем или иным препаратам, – солидарен с ней Петр Щербаков. – Например, в популяции сорняков всегда имеется несколько экземпляров резистентных растений. При использовании гербицидов восприимчивые растения угнетаются или гибнут, а резистентные со временем увеличивают свою численность и захватывают весь ареал. Завоеванию площадей резистентными сорняками способствует отсутствие конкуренции со стороны восприимчивых к гербицидам особей.

По словам специалиста, в настоящее время известно более 100 резистентных видов одно- и двудольных сорняков в 40 странах мира. Константин Онацкий соглашается: в США, например, из-за распространения ГМО-растений остро стоит проблема устойчивости сорняков к глифосатам. В России же можно наблюдать резистентность к сульфанилмочевинам и имидазолидинону.

– Поскольку системной работы по мониторингу резистентности в России не ведется, трудно сказать, сколько видов сорняков уже приобрели устойчивость. Имидазолидинон и сульфанилмочевины обладают одинаковым механизмом действия. Сульфанилмочевины – это основная группа гербицидов, которая применяется на всех культурах: кукуруза, зерновые, подсолнечник. Аграрии отмечают снижение эффективности воздействия гербицидов, например, на марь белую, что может свидетельствовать о резистентности, – говорит он.

Однако ведущий научный сотрудник сектора биологической регламентации использования гербицидов ВИЗР Артем Голубев не считает, что низкая эффективность обработок гербицидами обусловлена только лишь резистентностью сорняков.

– Для доказательства резистентности, как правило, требуются специальные исследования на генетическом уровне. В случае с сорняками такие исследования обычно не проводят. Низкая эффективность гербицидных обработок зачастую связана с природной устойчивостью отдельных видов сорных растений к отдельным действующим веществам или же с особенностями биологии вредных объектов. Так, в посевах зерновых культур всходы дымянки аптечной могут появляться уже после проведения химпрополки, и низкая эффективность в отношении этого вида вовсе не говорит о резистентности сорняка к гербицидам.

Как предотвратить?

Первый сигнал о возможном появлении резистентности – это снижение эффективности обработки. Однако Мария Мустафина отмечает, что к проявлению резистентности аграрии часто неверно относят недостаточную эффективность применяемых препаратов против вредных объектов при нарушении регламента обработок: например, когда химпрополку проводят по переросшим сорнякам, вносят инсектициды в неуязвимые фазы жизненного цикла вредителей, не соблюдают температурный режим применения пестицида.

Поэтому первое, что советуют сделать аграриям, –
изучить историю полей, проверить, не было ли допущено ошибок при проведении обработок. Если все было сделано правильно, а препарат не дал желаемого результата, необходимо перейти на пестицид с другим механизмом действия или продолжать использовать тот же, но в повышенных дозировках (в рамках регламентов).

На мировом уровне мониторинг резистентности проводят профильные комитеты HRAC (по гербицидам), FRAC (по фунгицидам) и IRAC (по инсектицидам). Ими определены регламенты применения препаратов, однако в России они редко соблюдаются по причине низкой информированности землепашцев.

– В Америке химическая группа препарата обозначена буквами и цифрами на этикетке, поэтому пользователю не составляет труда подобрать пестицид с другим механизмом действия, – рассказазывает Константин Онацкий.

Если вредные объекты приобрели устойчивость к препарату, это еще не означает, что пестицид навсегда потерян для сельского хозяйства. Гербициды, к которым отмечена резистентность, могут использоваться для борьбы с сорной растительностью в смеси с другими препаратами, уточняет Петр Щербаков.

– Вся беда в том, что в популяции возникают и долго сохраняются разнокачественные виды, поэтому просто отмена препарата или повышение норм внесения проблему не решает, – делится Галина Сухорученко. – Прием замены препарата тоже достаточно быстро себя исчерпывает, использование смеси препаратов с разным механизмом действия – хороший метод, но тоже временный. Наиболее эффективной показывает себя система чередования препаратов. Хотя уже появляются данные, что и к ним развивается резистентность, например, у паутинного клеща к акарицидам в Краснодарском крае.

По словам Константина Онацкого, наиболее сложная картина наблюдается в теплицах, поэтому начиная с 70-х годов здесь стали активно использовать интегрированную систему защиты, которая включает в себя химические и биологические методы борьбы. В открытом грунте проблема развития резистентности из-за высокой пестицидной нагрузки остро стоит в Европе, сейчас интегрированные системы защиты там начали применять и в полях.

Что она из себя представляет, объясняет Галина
Сухорученко.

– В этом случае делается упор на повышение жизнеспособности растений (это соблюдение агротехники – вспашка, грамотное применение минерального питания, расширение севооборота и пр.) и посев устойчивых к вредителям сортов. Например, существуют сорта озимой пшеницы, которые резко снижают биотический потенциал хлебного пилильщика.

Важно также соблюдать сроки обработки и нормы применения препаратов. По наблюдениям Людмилы Гришечкиной, практики зачастую снижают рекомендованные нормы фунгицидов в два раза, добавляют стимуляторы роста.

– Я не уверена, что это хорошо. Низкие нормы могут оставить изоляты и штаммы грибов, которые выживут и приобретут резистентность, – считает она.

Эффективная система защиты обязательно должна быть гибкой, напоминают специалисты.

– Грамотный агроном непременно будет наблюдать за развитием вредных объектов, чтобы своевременно корректировать схемы защиты. Антирезистентная политика должна базироваться на популяционных и биоценотических аспектах контроля вредных организмов, – отмечает Татьяна Матчина.

С ней согласна и Галина Сухорученко. По ее словам, в интегрированных системах защиты пестициды превращаются в элемент управления популяциями. Зная, как действуют препараты и на какие объекты, их можно применять целенаправленно и строго по ЭПВ. За счет этого резко сократился объем химических обработок, многие хозяйства отказались от применения авиации. Обычно посевы защищают от вредителей лишь по необходимости и необязательно все поле целиком, от клещей и тли достаточно провести краевые обработки. Все это снижает риск появления резистентности и снижает экологическую нагрузку.

Что касается контроля болезней, по мнению Людмилы Гришечкиной, в ассортименте химических концернов представлен достаточно разнообразный набор препаратов, чередование которых позволяет контролировать практически все фитопатогены, пусть даже не на 100%, как в случае с фузариозом колоса на зерновых. Эффективность фунгицидов на уровне 70% здесь считается хорошей.

Главное же, что нужно учесть в работе, по мнению представителей BASF – профилактика и грамотное составление антирезистентной программы обойдутся на порядок дешевле, чем борьба с выработавшейся устойчивостью у вредных организмов. К тому же, по наблюдениям специалистов «Сингенты», превентивные обработки фунгицидами являются менее рискованными по сравнению с лечебными. Особенно это касается листостебельных заболеваний (прикорневых гнилей, ржавчины, гельминтоспориозных пятнистостей), а также болезней колоса.

Комментарии практиков

«Энергия» (Ростовская область) Владимир Бухтияров, директор:

– С 1999 года выращиваем рис, остро стоит проблема контроля сорняков. Начинали с системного гербицида Лондакс, перешли на Гулливер, пробовали Сегмент. Все эти гербициды из одного класса, сульфанилмочевины. Ни смена препаратов, ни повышение дозировки не помогали бороться с просянкой, болотными сорняками, клубнекамышом. В зависимости от погодных условий до 100% сорняков могли оставаться в чеках.

Когда на рынке появились гербицид Цитадель (Триазолпиримидины) и Номини (Пиримидил(тио)бензоаты), перешли на них. Но их эффективность тоже наблюдалась лишь в течение двух-трех лет. Вынуждены повышать дозировку, использовать две обработки разными препаратами. Очень важно не пропустить фазу внесения у сорняков: по переросшим гербициды не действуют. Механические способы борьбы тоже неэффективны и при этом дорогостоящи. Остается только надеяться на появление новых препаратов.

СХП «Восход» (Ростовская область) Виктор Дьяченко, директор:

– Занимаемся семеноводством озимой пшеницы, возникают проблемы с контролем таких болезней, как пиренофороз, фузариоз колоса. Пиренофороз в прошлом году проявился уже в феврале-марте. Применяли фунгициды по вегетации. Что касается фузариоза, эффективность старого препарата на основе тебуконазола 60–65%, а более новых – до 70%. Но стоимость значительно выше. Делаем упор на фузариозоустойчивые сорта пшеницы – Таня, Алексеич, Безостая 100, агротехнические приемы, расширение севооборота. В прошлом году впервые посеяли озимый рапс. Была большая сложность с контролем капустной моли. Применяли инсектицид Герольд, но пошла новая волна. Ария (фипронил) тоже не помог сдержать вредителя. Повторная обработка тоже не показала эффекта. Думаю, необходимо искать новые методы борьбы, в том числе биологические.

Отправить ссылку другу
Оставить отзыв