Агропрофи » Blog Archive » Органическое живостноводство: дань моде или реальный доход?
Регистрация

Органическое живостноводство: дань моде или реальный доход?

Дария Харитонова

Год назад в России вступил в силу закон об органической продукции (280-ФЗ).
Теперь сельхозпроизводители, избравшие этот путь, могут сертифицировать свои товары в наших органах и «украшать» их официально зарегистрированным российским знаком и QR-кодом. Какие трудности при этом ждут аграриев и насколько в принципе перспективно органическое животноводство в нашей стране?

Будущее за органическим

Рынок органических продуктов – один из самых быстро развивающихся в мире. С 2000 по 2019 год, по данным FIBL, он вырос более чем в семь раз (с $18 до 129 млрд, показав максимальный рост в 2018–2019 гг. – более 16% в год).

– При этом 1 млн га земли, введенный в органический оборот, приносит в среднем 1,3 млрд евро органической продукции, – отмечает исполнительный директор Национального органического союза Олег Мироненко. – И если органическое сельское хозяйство продолжит развиваться с той же скоростью, рынок потребления будет прибавлять 10 и более процентов в год.

По данным Национального органического союза РФ (НОС), в России наблюдается устойчивый рост потребления органических продуктов на 8–10% ежегодно.

– В начале 2000-х объем рынка составлял 16 млн евро, но 100% продукции приходилось на импорт. Сегодня мы достигли показателя 192 млн евро (20% из которых –
отечественная продукция), – говорит Олег Мироненко.

По прогнозам Grand View Research, мировой рынок производства органической продукции продолжит свой рост со скоростью 10–12% в год и достигнет к 2025 году порядка $212–230 млрд. Планируется, что к этому времени объем рынка российских органических продуктов может составить от 3 до 5% мирового.

Здоровье в моде

– Количество людей, постоянно потребляющих органические продукты в мире, также за 15 лет выросло не менее, чем в пять раз и составило около 700 млн чел., – констатирует Олег Мироненко. – Основная масса покупателей имеет высокий или средний достаток и проживает в благополучных, развитых странах. Исследования
2013–2018 гг. показывают, что главный мотив потребления органики – забота о здоровье.

Согласно исследованиям TNS и «Яндекс-маркет», органику в России главным образом покупают домохозяйки для своих семей (40%). Просто приверженцев здорового образа жизни среди покупателей примерно треть. Тех, кто потребляет по предписанию врачей, – всего десятая часть и столько же составляет так называемый сегмент luxury. Оставшиеся 5% покупателей органики переплачивают за дань моде. В то время как в 2007–2008 годах основным, по данным статистики, являлся сегмент luxury, его доля составляла более 90%.

Более того, по наблюдениям председателя правления Союза органического земледелия, члена Общественного совета Минсельхоза РФ Сергея Коршунова, в целом за период пандемии во всем мире люди переоценили подход к питанию. И теперь потреблять здоровые натуральные продукты старается гораздо большее число людей.

– В западных странах спрос скакнул на 30–40%, – замечает Сергей Коршунов. – В России рост меньше. Это связано с тем, что у нас низкий уровень информированности о том, что такое органическая продукция. Ее путают с эко-, био-, фермерской. А это совсем не одно и то же. Только органическая продукция проходит полный контроль всего жизненного цикла и в ней гарантированно нет ГМО, антибиотиков, гормонов роста, пальмового масла, химических пищевых добавок. Все остальное – это только декларация экологичности, держащаяся на честном слове.

Но если еще два-три года назад производитель задавался вопросом, купят ли у него органическую продукцию, то в момент вступления закона в силу уже торговые сети, по словам Олега Мироненко, выражали озабоченность отсутствием достаточного количества предложений для заполнения полок органическими товарами.

– После анализа в 2019–2020 годах ассортимента магазинных полок стало ясно, что, например, в сети гипермаркетов «Глобус» было представлено более 600 позиций органической продукции, 20% которых – продукция российских производителей (в основном мясная и молочная). То есть потребитель пошел за органикой, он ищет ее на полках, – сообщает он. – Ритейл все активнее интересуется именно этой продукцией, а значит, для органических производителей рынок становится все более открытым.

Более того, статистика НОС показывает, что с 2010–2014 гг. российский рынок показывал достаточно интенсивный рост – в среднем на 10% ежегодно. Правда, кризис 2014 года снизил темпы роста приблизительно до 4% в год. Но в 2017-м ситуация восстановилась, сейчас наблюдается устойчивый рост на 8–10% ежегодно.

Org 1

Знак, код и сертификаты

В России закон об органической продукции был принят 3 августа 2018 года и вступил в силу с 1 января 2020 г. Таким образом только год назад в нашей стране официально легализовалось понятие «органическая продукция». Одновременно был введен официальный графический знак (символ) российской органической продукции и стал обязательным к применению межгосударственный органический стандарт ГОСТ № 33980-2016, который регламентирует правила соответствия предприятия органическому статусу, а также возникла система контроля – сертификация и государственная система проверки.

– Предприятие, претендующее на звание поставщика органической продукции, обязано сертифицироваться: пройти проверку соответствия, после чего его заносят в реестр производителей органической продукции Минсельхоза. Компания получает возможность нанесения на упаковку QR-кода, который позволяет потребителю с помощью телефона через реестр МинСельхоза РФ быстро получать информацию о производителе органики и его продукции, – подчеркивает генеральный директор компании-сертификатора «Органик эксперт» Татьяна Волкова. – И только тогда можно наносить маркировку на свою органическую продукцию, а до того нельзя сделать даже эскиз этикетки.

Любопытно, что в России до сих пор успешно осуществлялась сертификация по международным стандартам (в основном по европейскому регламенту 834/2007/Organic). Некоторые предприятия сегодня обладают двумя сертификатами – нашим и международным. Как объясняет Олег Мироненко, практика получения международной сертификации появилась еще до введения российского закона и стандарта. И иного способа доказать потребителю, что продукция органическая, у производителя просто не было.

– Стандарты европейского сообщества для третьих стран, к которым относимся и мы (страны, не входящие в Евросоюз), позволяют сертифицировать потенциальных поставщиков такой продукции в ЕС (но не всегда импорт происходит реально), – поясняет Олег Мироненко. – Более того, наличие еврознака повышает узнаваемость бренда потребителем, и многие российские производители, даже не импортируя, не спешат с ним расставаться и продолжают тратить деньги и сохранять две сертификации: иностранную и отечественную. Это не противоречит закону.

Кроме того, на рынке существуют компании, которые не переходят на российскую сертификацию, продолжая производить для внутреннего рынка органическую продукцию с международным сертификатом, что противоречит вступившему в силу закону об органической продукции.

Отечественный или евро?

Стандарты очень похожи. В их основу заложены три основных принципа: при производстве должно быть минимизировано отрицательное влияние на экологию, особое внимание должно быть уделено благополучию животных, и, конечно, здоровое питание для человека.

Российский сертификат дается на три года с постоянным ежегодным подтверждением (проверкой). По такой же схеме действует и целый ряд стран в мире. В Европе сертификат выдается на год.

Главное отличие российского ГОСТ 33980-2016 именно для животноводов заключается в том, что на территории одного хозяйственного двора должно содержаться молочное стадо, в составе которого не более 500 голов дойных коров (со шлейфом это около 1000 голов). Таких ограничений, например, в европейском законодательстве нет.

– Это было сделано исходя из возможностей организации выгульных прифермских площадок и уменьшения экологической нагрузки, в частности, связанной с количеством навоза и аммиака, – поясняет Олег Мироненко.

На российском рынке не все с этим согласны, и средним, и крупным молочным производителям, задумай они стать органическими, придется получать только международную сертификацию, но оставаться без российской, что не позволит им позиционировать свою продукцию как органическую на российских полках в соответствии с законом.

В качестве примера Олег Мироненко называет
«Дубровское» (Удмуртия), которое построило ферму на 1200 голов дойного стада, и, успешно получив европейскую сертификацию, оказалось перед проблемой получения российской. В результате возникло обращение Минсельхоза Удмуртии в Минсельхоз РФ с просьбой пересмотреть данную норму.

– Возможно, это требование ГОСТа претерпит некоторые изменения в результате переговоров, если аргументация производителя будет принята разработчиками стандарта, – замечает исполнительный директор НОС.

Любопытно, что при всей строгости европейской органической сертификации (для третьих стран) подобного требования по ограничению поголовья в них нет. Возможно, это объясняется традиционно небольшими стадами фермерского молочного скота в странах ЕС.

Дайте залежные земли!

– Процедура сертификации в органическом животноводстве состоит из трех основных этапов, на каждый из которых надо получать отдельный сертификат, – сообщает Татьяна Волкова. – А именно: на землю, на животных и на продукты переработки.

По словам Сергея Коршунова, в животноводстве необходимо сертифицировать не только места содержания животных, но и пастбища, кормовую базу, если она есть. А растениеводство дольше всего поддается сертификации. Поэтому переходный период и на органическое животноводство полного цикла тоже весьма длительный.

Иными словами, если земля до этого была в интенсивной обработке, использовалась в промышленном сельском хозяйстве (вносились минеральные удобрения, CЗР и проч.), конверсионный период перевода ее в статус «под органику» составит не менее трех лет. То есть только на третий год, если проверка пройдет успешно, урожай будет считаться органическим.

В стандартах производства органической продукции подробно прописаны все требования к органическим полям. Вкратце: почва должна быть освобождена от ядохимикатов и пестицидов (не должно быть остатков), обогащена органическими удобрениями (навоз, сидераты и др.), в ней должны быть восстановлены биологические процессы (жить черви, иметься определенная биота) и т.д.

Что касается минеральных удобрений, то стандартом не запрещено полное их применение. Как объясняет главный агроном первого в России многопрофильного органического хозяйства «Ферма М2» Анатолий Накаряков, в «органике» можно применять те минеральные удобрения, которые находятся в природном состоянии (не обогащенные, не обработанные химически). Например, доломитовую муку или известь для раскисления почв.

– Сколько именно будет продолжаться конверсионный период, решает сертификатор, и это зависит от результатов анализов, – уточняет Олег Мироненко. – Если ранее применялись пестициды с длинным сроком разложения, то срок конверсии может быть значительным. Единственное, что может вводиться в оборот по более короткой схеме, без длительного конверсионного срока – залежные земли, которые не обрабатывались в течение длительного периода. Но и здесь необходимо пройти проверку и получить одобрение сертификатора.

Org 3

Без протравителей и инокулянтов

Что касается проверки почв, то здесь инспектор ориентируется на внешние признаки, а если этого недостаточно, то берет почву на анализ (шурфит на 80 см) и увозит в лабораторию для послойного изучения.

– Дальше начинается работа с кормовой базой, – продолжает Татьяна Волкова. – Семена не могут быть ГМО, не должны обрабатываться протравителем и обязаны быть произведены органическим способом. Естественно, в процессе вегетации исключаются химобработки. Закладка кормов на хранение также должна быть без применения консервантов и т.д.

– В стандартах производства органической продукции подробно прописаны все требования к размещению и содержанию животных, кормовому рациону, возможности свободного выгула, необходимой площади пастбища на каждого животного, указаны вещества, которые можно применять в качестве кормовых добавок, витаминов, а также есть четкая регламентация лечения животных, – перечисляет Сергей Коршунов. – Если идет переработка продукции, то убой также должен осуществляться только гуманными методами, при перевозке – снижаться стрессы. А в молочном производстве молодых телят сразу не отлучают от матери и т.д.

Как без антибиотиков?

После получения сертификата на корма процесс получения животноводческого сертификата проходит быстрее, но не проще. И конверсионный период здесь тоже существует. Например, если теленок получен от коровы, признанной органической, то проблем нет. А вот когда животное взято с обычной, «интенсивной», фермы, то переходный конверсионный период может составить до шести месяцев (для вывода из организма возможных последствий применения лечебных препаратов). Также недопустимо привязное содержание, коровы должны иметь возможность ежедневого выгула в любое время суток, а в идеале, когда позволяют погодные условия, находиться на пастбище. Что касается выбора генетики, то в принципе жесткого регламента нет, но предпочтение отдается местным районированным породам (например, ярославская, холмогорская) и породам экстенсивного содержания.

Но главной темой для обсуждения в контексте органического животноводства по-прежнему становится лечение животных.

– В соответствии с ГОСТ 33980 запрещено применять любые химико-терапевтические препараты, в том числе и антибиотики для лечения животных, при производстве органической продукции, – говорит руководитель органа по сертификации ФГБУ «Всероссийский государственный центр качества и стандартизации лекарственных средств для животных и кормов» Екатерина Агринская. – Если же такая терапия применяется, то животное из процесса производства органической продукции временно выводится.

– В то время как в России корова после лечения антибиотиками еще может вернуться к органическому доению (срок выведения из процесса определен ГОСТ 33980), то в некоторых странах Европы животное после антибиотикотерапиии полностью исключается из органического стада, – замечает Олег Мироненко.

И вот здесь, как обращает внимание заместитель генерального директора «НИИ Пробиотиков», д. б. н. Юрий Маркин, ключевое значение имеет система сохранения здоровья животных.

– Весь комплекс лечения и профилактики болезней сельхозживотных у нас построен на классических схемах лечения с применением сильных терапевтических химветпрепаратов. Однако нельзя перейти на органику, не выстроив новой схемы, – комментирует он.

Банальный вопрос, который задает себе в этом случае любой ветеринар или хозяин фермы: а чем заменить антибиотики? А будет ли альтернатива столь же эффективна при лечении заболеваний? Кроме того, отказ от антибиотиков – это риски, и всякая замена на данный момент удорожает продукцию.

Пробиотики, бактериофаги, биологические препараты

– И здесь на первый план выходит сохранение здоровья животных и профилактика болезней, – убежден Юрий Маркин. – Помимо четко выстроенного и отлаженного менеджмента содержания и кормления животных необходимо обращать внимание на стимуляцию иммунитета. Например, использование пробиотиков оказывает иммуностимулирующий эффект на животных, а кормовые пробиотики подавляют патогенную микрофлору и помогают эффективнее усваивать питательные вещества из рациона.

Так, например, некоторые штаммы почвенных бактерий – Bacillus subtilis и Bacillus licheniformis активируют синтез иммуноглобулинов в организме и повышают общий уровень иммунитета. Кроме того, могут обладать выраженной антагонистической активностью к широкому спектру патогенных и условно патогенных микроорганизмов. Помимо этого B.subtilis и B.licheniformis выделяют в кишечнике биологически активные вещества, продуцируют различные пищеварительные ферменты. В результате улучшается пищеварение, повышается усвоение кормов, увеличиваются среднесуточные привесы. Многие заболевания желудочно-кишечного тракта, например диарея, либо полностью купируются, либо протекают в более мягкой форме и в более короткие сроки.

На основе этих бактерий создаются современные пробиотические препараты, например, пробиотик Субтилис или комплексная кормовая добавка Басулифор, базирующаяся на тех же живых природных штаммах микроорганизмов и дающая сопоставимые с применением антибиотиков результаты, в частности, при профилактике колибактериозов.

И даже если животное все же пришлось пролечить антибиотиком, то прием таких препаратов позволит избежать или существенно ослабить негативные последствия (увеличение затрат корма, снижение репродуктивных качеств животных, массовый дисбактериоз, удлинение сроков откорма, повышение расходов на санитарно-ветеринарные мероприятия и т.д.), возникающие в ситуации, когда хозяйства вынуждены использовать антибиотики.

Исследования «НИИ Пробиотиков» также ведутся в области применения бактериофагов и композиций на основе биологически активных соединений.

– Это сильные ингибиторы роста патогенной микрофлоры и стимуляторы иммунитета, например, при включении в рацион лактирующих коров полифенолов из даурской лиственницы с сильным антиоксидантным эффектом количество соматических клеток в молоке снижается в 1,5 раза, – отмечает Юрий Маркин.

– Альтернативы хорошие, но органическому производителю нужно очень тщательно подходить к выбору препаратов, содержащих бактерии, – предупреждает Екатерина Агринская. – Определить, как именно произведен данный фермент и содержит ли он в основе своей ГМО-штамм, практически невозможно: в инструкции об этом не сказано, а изготовитель (особенно иностранный) такую информацию не раскрывает.

Подключаются к процессу поиска альтернативных путей в органической ветеринарии и крупные фармкомпании. Так, например, российская фармацевтическая компания «НПФ «Материа Медика Холдинг» разработала иммуномодулирующий препарат «Полиферон» на основе высоких разведений антител к молекулам, участвующим в иммунном ответе. Препарат показан для профилактики инфекционных заболеваний, повышения неспецифической резистентности и укрепления иммунного статуса организма, для повышения сохранности и продуктивности поголовья.

– Весь производственный цикл препарата «Полиферон» проходит по стандартам GMP c использованием активных компонентов только биологического происхождения, что позволяет применять его для получения органической продукции животноводства (в соответствии с ГОСТ-33980), – отмечает начальник отдела продвижения ветеринарных препаратов «НПФ «Материа Медика Холдинг» Филипп Кудрявцев. – Испытания на животных подтвердили успешность применения «Полиферона».

– Мы обязаны уходить от антибиотиков как кормовых, так и лечебных, поскольку прессинг со стороны общества, которое хотело бы питаться здоровой пищей, уже начался, – резюмирует Юрий Маркин. – А кроме того, стимулировать этот процесс помогут и требования импортеров, поэтому разработка природных биопрепаратов и их применение в органическом секторе не менее важно. Сейчас в России также готовится стандарт в сфере использования биопрепаратов.

На молоко

И третий этап – сертификация производства молочной продукции – проходит быстрее всех. Основными требованиями здесь, по словам Олега Мироненко, является максимальное сохранение полезных свойств исходного сырья и ингредиентов. Производство органических пищевых продуктов должно осуществляться преимущественно биологическими, механическими и физическими методами. Исключается использование
ионизирующего излучения для обработки органического сырья.

– Кроме того, нормализацию молока в органическом производстве стараются сократить, поэтому у конечного продукта, как правило, «плавающая жирность», – обращает внимание Олег Мироненко. – А так как пастеризация часто проходит по минимальной термограни, то сроки хранения таких продуктов очень ограничены. Все требования к производству молочной продукции – переработке также прописаны в стандарте.

– В целом в самой процедуре проверки на соответствие – сертификации органического производства – ничего сложного нет: подается заявка, мы высылаем наше приложение, чтобы оценить объем работ, и дальше запрашиваются документы, – рассказывает Татьяна Волкова. – Документы на все: на землю, помещения, животных, семена, продукты, оборудование – словом, полный пакет, включая чеки на закупку кормов (если не свои), инструкции по эксплуатации оборудования и т.д.

И вот на этом, по наблюдениям Олега Мироненко, многие «сыплются».

– В России многое закупается за наличку, без чеков, и в целом достаточно плохая прозрачность документации, – констатирует он. – Поэтому часто есть желание при проблемах, например, с органическими кормами, купить на стороне неорганические, а в документах это не показать и сертификатора об этом в известность не поставить. А инспектор, зная примерную урожайность поля, может посчитать заготовки и выявить несоответствие. С другой стороны, а если неурожай? Где брать корма, если своих органических не хватило?

Еще одним пунктом, который приносит немало хлопот органическим производителям, как считает эксперт, могут стать соседи, которые на своих землях обильно применяют СЗР или того хуже – опрыскивают поля самолетами.

– К сожалению, на сегодняшний день правил, как обезопасить человека, который пришел в органику, от его соседей, у нас в стране не существует, – констатирует исполнительный директор НОС. – Более того, соседи вообще могут появиться неожиданно. И нет никакой гарантии, что, взяв землю в пустынном месте и доблестно выдержав конверсионный период, вы по истечение оного не найдете у себя под боком вырубившего лес соседа-интенсивщика.

С плановой проверкой инспектор приезжает на предприятие один раз в год (согласовав свой приезд с владельцем) и проверяет абсолютно все.

– У нас есть свой чек-лист, по которому мы проверяем потенциального кандидата в «органики», для животноводов это 13 разделов, и пока они не будут заполнены, инспектор не уедет, – уверяет Татьяна Волкова – Да, мы копаемся в помойках, ищем этикетки от лекарств, заглядываем в углы и ходим с рулетками по коровникам, проверяем абсолютно каждый параметр построчно. Но цели «уничтожить» фермера никто не ставит, и даже в случае выявления несоответствия сертификатор дает время на исправление или принимает допущение.

Интересно, что в Европе внеплановые приезды сертификаторов – в порядке вещей. Сертификат евросоответствия органическому производству выдается на один год, но система проверок дороже и чаще – они проходят дважды в год, причем только одна из них является плановой. Вторая – внеплановая и введена директивой ЕС только для русскоговорящих стран. В большинстве третьих стран ее попросту нет.

Что сложнее всего?

– Первые три года конверсии – это самое сложное. Земля начинает жить другой жизнью, без синтетических подкормок, протравок и проч., урожай падает на 30–40%, сорняк лезет, коровы, меняя образ жизни, испытывают стресс и тоже снижают надои на 30–40%, маржа стремительно летит вниз. И, продолжая терпеть убытки, невозможно покрыть их, продавая молоко как органическое, так как еще нет статуса «органик». В этот период главное – не падать духом. Через три года урожайность нормализуется, надои наладятся, а заложенная маржа поможет в течение определенного периода времени отбить начальные расходы, – успокаивает Олег Мироненко.

Есть и еще одна проблема: на данный момент в органическом производстве отсутствуют крупные переработчики. И весь процесс, вся цепочка замыкается на производителе. К этому также нужно быть готовым.

По информации Национального органического союза, в сферу органической переработки сейчас вышел только один крупный игрок – Медынский молочный завод (продукты под брендом «Большая перемена», «Эконива молоко») мощностью 90–110 т/сутки.

Особенности национальной органики

– Сегодня органика рассматривается как здоровое питание, но кроме того, это определенная философия – работа идейных людей, – отмечает Олег Мироненко. – И многие производители, пришедшие в органическое производство в нашей стране, ставили во главу угла не коммерческую выгоду, а возможность обеспечивать безопасным и «настоящим» продуктом питания себя и своих близких.

Так, например, было в случае с Major Group (автомобильный бизнес). Органик-проект «М2 Шульгино» стал, по словам представителей компании, больше идейным, нежели прибыльным.

– Наши акционеры, россияне, устав искать настоящую хорошую еду и не желая уезжать из России, приняли решение, что нужно накормить себя и своих близких вкусной, чистой и здоровой пищей, – признается Антон Сапожков, исполнительный директор «М2 Шульгино». – Мы купили земли (Подмосковье, Рузский район), которые ранее тоже были органическими, а потом не использовались, и сначала развивали хозяйство для себя. А сейчас это 300 голов молочного стада, 1800 мясного стада, а также есть яйца, мед (пчеловодство), растениеводство. Построен элеватор, завод по производству комбикорма, закуплена техника, словом, у нас предприятие полного цикла, потому что, изучая рынок, мы поняли, что закупать органический комбикорм или искать органическую переработку будет очень сложно. Сейчас мы производим 224 наименования органических товаров, при этом во многом еще дотируем производство. Кстати, в настоящий момент проект «М2» расширился и продолжает развивать органическую продукцию на землях в Тульской области.

А стоит овчинка выделки?

По мнению Олега Мироненко, перспективы у «органиков» в наше стране – огромные.

– В России большой средний класс, который готов покупать органическую продукцию в том случае, если он поверит в нее, – замечает он. – Потенциал рынка при этом не менее 3–5 млрд евро, из которых большая часть – это мясная и молочная продукция. Для того чтобы достичь этой цифры, нам достаточно, если 25% населения России будет потреблять не менее чем на 100 евро в год (или 780 руб. в месяц) органической продукции.

По данным исполнительного директора НОС, даже с учетом того, что потенциальные потребители органики – это 10% населения, в России это 14,6 млн человек. Исходя из заложенных Минздравом РФ цифр по потреблению мяса и молока на человека в год потребуется не менее 635 тыс. голов молочного КРС, а сегодня в органическом производстве России – всего порядка 15–17 тыс. таких животных.

– Если считать в молоке, то по нормам Минздрава человек в среднем должен потреблять 235 л молока и молочной продукции в год, тогда для 10% жителей потребуется не менее 9,5 тыс. т органического молока ежедневно, – подсчитывает Олег Мироненко.

Сегодня один литр органического молока на полке минимум на 30–50% дороже натурального индустриального. Даже с учетом более высокой себестоимости производства маржинальность такого производства выше.

– Но главное – если мы не заполним этот рынок сами, его заполнят в России другие страны, готовые везти к нам органическую продукцию, например, Финляндия, – заключает исполнительный директор НОС.

Сколько органических предприятий в России?

В России, по данным Национального органического союза, на начало января 2021 года было 130 сертифицированных компаний. Еще порядка 30–50 компаний находились на этапе конверсии. Из них 60 имеют российские сертификаты, 82 – международные сертификаты (при этом 80% из них работает только на российском рынке, а 12 имеют двойную сертификацию). 117 компаний выпускают пищевую продукцию, сырье и корма, девять – биопрепараты и удобрения, четыре – сертифицированные трейдеры и магазины.

Одним из лидеров в производстве органик-продукции является Ярославская область, здесь восемь органических компаний, семь – в Томской области, пять – в Краснодарском крае, остальные работают в других регионах.

Большинство компаний-производителей, по данным НОС, занимаются растениеводством, причем около 70% из них работают на внутренний рынок и являются небольшими фермерскими хозяйствами. И только 18 предприятий производят молочную и мясную продукцию и почти все они входят в категорию средних сельхозпроизводителей. По словам Олега Мироненко, эти 18 компаний занимают не менее 50% оборота всей органической продукции, произведенной в РФ. Причем каждая из них имеет сертификат и на растениеводческую продукцию (производят корма для своих животных).

Комментарии практиков

Органическая молочная ферма «Экоферма Джерси», проект устойчивого развития «История в Богимово» (Калужская область)

Антон Гудов, руководитель:

– Ферма располагает 1200 гектарами земли близ деревни Богимово в Калужской области. Молочное стадо – 130 коров породы джерси. Имеются два сертификата об органическом статусе: европейский и российский. Причем сертифицировано все – кормовая база, поголовье и производство продукции. На ферме есть сыроварня и фирменный магазин.

Мы целенаправленно избрали путь органического производства. Но самое сложное для нас было даже не соблюдение регламентов, не ответственность перед проверяющими, а момент принятия решения о том, что мы будем работать в статусе органического сельхозтоваропроизводителя.

В 2014 году нами было приобретено более тысячи гектаров земли. Причем мы специально искали именно залежные земли, чтобы избежать конверсионного периода. Однако сразу пустить в оборот их тоже не удалось: практически все они заросли молодым лесом. Тем не менее нам удалось довольно быстро получить европейский органический сертификат на растениеводство на этой земле. Через три года из Дании завезли животных. Кстати, земли до сих пор продолжают вводиться в оборот, так как вовлечение в производство залежных земель – процесс небыстрый.

Удобряются поля только органическими удобрениями: навозом и компостом, питание животных – пастбищные травы плюс рожь, овес, горох. Зерно частично выращивается здесь же, на ферме, а частично приобретается у сертифицированных органических СХТП.

Что касается лечения, то да, антибиотики – вещь неизбежная в некоторых случаях, но вопрос их применения во многом зависит от дисциплины на ферме. Как и положено, мы выдерживаем двойной срок отстранения животного от производственного процесса во время лечения. Но в целом при соблюдении всех требований к таким мерам (применение антибиотиков) мы прибегаем крайне редко.

Наша ферма – часть проекта устойчивого развития и стоит на «трех китах»: экологическом (здоровое питание), социальном (восстановление усадьбы) и экономическом. Мы производим на продажу корма, животных, удобрения, занимаемся глубокой переработкой продукции. И уже сегодня ферме удалось выйти в ноль по операционным расходам.

На наш взгляд, несмотря на слабое развитие в нашей стране, органическое сельское хозяйство имеет огромное будущее. И даже сейчас, когда стоимость такой продукции на 50% выше обычной, количество потребителей, и мы это чувствуем, с каждым годом растет.

«Ферма «М2», Major Group (Тульская область)

Анатолий Накаряков, главный агроном:

– Мы стояли у истоков этого направления, и лично для меня данный проект – уже не первый в органическом сельском хозяйстве. Речь идет о расширении «Ферма «М2» от Major Group, и здесь планируется помимо растениеводства развивать молочное и мясное животноводство.

Сейчас как раз идет конверсионный период: мы взяли землю после интенсивного использования, соответственно, по стандартам органического земледелия надо ждать два года. И только на третий год земля может приобрести необходимый статус.

В этот период, собственно, как и после, мы не имеем права применять СЗР, протравленные семена, минудобрения (обогащенные). Сейчас на эти поля мы вносим органику (навоз, компост) и выращиваем на них сидеральные культуры.

В целом проблем или трудностей, работая в органическом сельском хозяйстве, мы не испытываем. Есть нюансы, которые нужно учитывать и следовать принципам. Так, для органических полей необходим определенный набор техники, ведь сорняки мы имеем право убирать только механическим способом. Например, культиваторы для пропашных культур, машины для дополнительной междурядной обработки. Также надо подумать о том, что придется проводить дополнительное боронование.

Агрофирма «Земледелец», компания «АгриВолга» (Ярославская область)

Елена Яшаева, генеральный директор:

– Компания «АгриВолга» – одна из старейших в производстве органического молока: десятилетний опыт для России уже можно назвать солидным. За столько лет сложно вспомнить, что было самым трудным моментом в переходе на органику. Наверное, конверсионный период. А после – сильное снижение урожайности.

Первое время за счет резервов почва дает хороший урожай, но дальше в течение определенного периода он с каждым годом уменьшается, так как привычное «легкое» получение питательных веществ за счет минеральной подкормки прекращается.

В то же время идет снижение дохода. И хотя мы не платим за удобрения и экономим на «минералке», но и не получаем потенциально возможный урожай с этих гектаров. Кстати, для органического обогащения почвы используем посевы ржи (чередование с паром).

В соответствии с органическими требованиями мы не имеем права кормить животных неорганическими кормами, но вырастить кукурузу на силос без удобрений достаточно сложно, поэтому почти каждому российскому молочному органик-хозяйству приходится искать близкую альтернативу этой культуре для полноценного кормления стада. Мы используем вместо нее однолетние и многолетние кормовые травы, в том числе викоовсяную смесь.

Предприятие имеет российский сертификат соответствия и ежегодно его подтверждает. Проверка начинается с документов: инспектор собирает всю документацию – кадастровую, бухгалтерскую, накладные и т.д., а также карты полей. И по этим картам может направиться в любое место для проверки: визуальных осмотров или взятия почв на анализ. Что касается проверок стада, то инспектор смотрит помещения для содержания животных, проверяет метраж, осматривает доильный зал.

У нас две породы: ярославская и джерси. Осмотры ветеринаров проходят ежедневно. Все недомогания мы обязаны обнаружить на ранней стадии, чтобы не допустить применения сильных химико-терапевтических средств.

Наша органическая продукция с каждым годом становится более востребованной. Спрос растет, и сейчас мы вышли в торговые сети. Так, под маркой «Угличеполе» мы выставляемся в «Перекрестке», «Глобусе Гурмэ», «Пятерочке», а также сотрудничаем с бутиками «Азбука вкуса» и «Твой дом».

Отправить ссылку другу
Оставить отзыв